Чтение онлайн

В волнении я затушила свечу и приготовилась к мукам бессонницы, но незаметно заснула. Первый раз за последнее время мне вновь приснился мой сон с римским мостом. Ну, конечно, этот сон связывал меня с братом. И ведь он действительно оказывался в руку! Вот бы моя подруга Оля обрадовалась, что сонники не врут!

Утром Абдеррахман так и не возвратился. И день прошел, как и все предыдущие. Вскоре после завтрака на пороге возникла сияющая Беренгария, темно-апельсиновые глазки ее озорно блестели, и я догадалась, что наше ночное приключение пока сошло ей с рук. На уме же у нее были новые проказы. Я оживилась, когда она заговорщически произнесла слово «авантюра», в надежде, что она опять поведет меня к узникам.

Но мы вышли во двор замка, прошмыгнули за ворота и залихвацки бегали по перекидному мосту. Девушке явно некуда было девать энергию. Надо сказать, что особой радости мне это не доставляло. Мой угнетенный дух совсем лишил меня сил. Но это отвлекало меня от тяжелых раздумий о Коле. До возвращения Абдеррахмана я не видела для себя реальной возможности что-либо предпринять. Чувствовалось, что Беренгария симпатизирует Коле, опекает его, но истинные причины такого внимания были мне неведомы, и я не рискнула ей открыться.

Вдруг на дороге мы заметили столб пыли, и Беренгария ринулась в кусты, пытаясь утянуть и меня за собой. Я почему-то приросла к земле и не двинулась с места. Мимо размеренным шагом в замок въехали несколько кабальеро. Через минуту мимо пулей пронесся всадник на вороном скакуне. Когда пыль осела, Беренгария потащила меня в замок, и лицо ее выражало тревогу. Мы укрылись в ее покоях, и она принялась меня отчитывать:

— Ты выдала нас обеих. Меня теперь накажут. Ты же знаешь, что родители не выпускают меня за пределы замка. Эти рыцари обо всем доложат отцу, тем более что среди них я узнала нашего святого отца — дона Эстебана. Он-то уж точно не оставит без внимания твое присутствие за воротами.

— Прости, — повинилась я. — Не понимаю, что на меня нашло. Я не успела спрятаться.

— Ну, ничего, может, обойдется, может, пронесет, — успокаивала себя девушка.

Через час вбежала встревоженная горничная, причитая, что хозяин, очень сердитый, приказал нам обеим явиться в главный зал. Беренгария побледнела:

— Нам влетит.

Но она взяла себя в руки, приняла беспечный вид, решив, что таким образом ей, как обычно, удастся умаслить любящего отца. Да еще мать поможет, пообещает наказать по-своему непокорную дочь, а такие наказания сулили дочери долгие часы общения с матерью, выслушивание ее наставлений, перерастающих в задушевную беседу. Это бывало редко, и Беренгария даже любила такие наказания. Самая страшная кара грозила со стороны священника — часы молитв, заученных и бессмысленных, поскольку латыни девушка не знала, молитв, которые надо было произносить вслух, стоя на коленях перед образами в домовой церкви. Весь этот спектр возможных испытаний она изложила мне по пути в зал.

Доньи Эрменехильды в зале не оказалось. На высоком стуле, как судья, восседал сеньор — владелец замка. Лицо его отражало серьезный настрой. За столом расположились другие господа, один из которых был в рясе, а чуть поодаль разместился Абдеррахман. Только мы вошли в зал, как двое мужчин заломили мне руки назад. Среди них я узнала своего вчерашнего обидчика. Меня поместили в центре зала лицом к «присяжным». Беренгарию отец попросил сесть рядом с ним.

— Дочь моя, — мрачно начал дон Ордоньо, — вчера ты водила эту девицу в казематы, где она имела возможность обменяться информацией с узниками, которые являются нашими врагами. Так ли это?

Я почувствовала подвох в его вопросе, но Беренгария тут же попалась в расставленные сети, ответив «да» и тем самым подтвердив мою преступную связь с узниками.

— Но, отец! — тут же вскричала девушка, осознав вдруг свою ошибку. — Она там ни с кем не общалась.

— Санчо, — обратился сеньор к одному из приближенных: это был вчерашний надзиратель. — Повторите ваши показания!

Санчо поклонился, многозначительно откашлялся и торжествующе отрапортовал, упиваясь собственной значимостью:

— Вчера, когда госпожа Беренгария, многоуважаемая дочь вашей милости, уже покинула камеру одного из узников, эта неизвестная мне особа, имеющая, как я теперь выяснил, сомнительное положение в замке вашей милости…

— Это не важно, короче, — одернул его дон Альфонсо, сидевший здесь же, недалеко от отца.

— Так вот, эта особа задержалась в камере и что-то прошептала узнику, при этом держа его за руку.

— Так ли это, Элена? — прогремел дон Ордоньо. — Ты подтверждаешь это?

Я встрепенулась и обвела взглядом присутствующих. Абдеррахман сидел, мрачно опустив голову. Я огорченно посмотрела прямо в глаза дону Ордоньо и твердо сказала:

— Нет!

Благодаренье богу, удержавшему меня от откровенных признаний, которые я чуть было не сделала Беренгарии!

— Она лжет! — выкрикнул человек в рясе. — Чем она объясняет, в таком случае, что сегодня днем она отлучалась из замка? Не передавала ли она сведения нашим врагам, не готовят ли они побег узников при ее содействии?

— Погодите, падре Эстебан, не горячитесь, — вмешался дон Альфонсо. — Отец, позволь мне обратиться к сестре.

Сеньор кивнул.

— Беренгария, где ты находилась сегодня после завтрака?

— Я гуляла, — гордо ответила девушка, упрямо сжав губы.

— С кем?

— С Эленой, — еще громче и с большим вызовом произнесла она.

И я почувствовала благодарность к этой девушке за мужество. Ведь она могла отречься от меня, и никто не узнал бы, что она, вопреки запрету, покидала пределы крепостных стен.

— Дочь моя, где ты гуляла? — строго спросил отец. — Не за воротами замка, я полагаю?

— Как раз за воротами, — дерзко заявила девушка.

— Ты будешь наказана, как всегда, — грозно проговорил ее отец. — Однако, это доказывает, что Элена выходила из замка не одна. Она с кем-нибудь общалась, Беренгария?

— Нет, она была только со мной.

— Вчерашнее твое посещение казематов столь же непростительно, — пророкотал дон Ордоньо. — За это ты тоже понесешь наказание.

— Вы не правы, отец, — возразил молодой Альфонсо. — Вы даже поощряли милосердное отношение к несчастным узникам. Хотя брать с собой чужестранку, пожалуй, неосмотрительно с твоей стороны, сестрица!

Почувствовав, что туча вроде проходит стороной, я расслабилась, ослабла и хватка державших меня удалых молодцов.

— Погодите, дон Ордоньо, — раздался вкрадчивый голос святого отца. — Вы не спросили у дона Санчо, с каким из узников общалась эта девица.