Чтение онлайн

Иагон посмотрел в магнокуляры:

— Да…

Мелкие завитки чего-то зернисто-серого пятнали горизонт, едва заметные над высокой дюной. Два Саламандра расположились на пепельном гребне. Братья Станг и Тиберон лежали по бокам от них, остальное отделение исполняло роль дозорных внизу.

— Что это? — спросил Иагон и передал магнокуляры обратно Тиберону.

— Дым. — По тону Тсу'гана было понятно, что тот хищно осклабился под шлемом.

Это были первые признаки жизни, которые они обнаружили за несколько часов. На пути к гребню они прошли мимо сооружений, которые когда-то могли быть границами города. Разрушенные войной или просто обветшавшие — сказать было невозможно из-за падающего пепла, который покрыл здания серым налетом.

Спинным мозгом Тсу'ган чуял, что след, замеченный над дюной, означает многое. Через дыхательный аппарат шлема он засек принесенные ветром микроскопические количества углерода, водорода и острую вонь сернистого газа. Другими словами: нефть. Это означало несколько вещей: что хитиновые твари были не единственными живыми существами на Скории, что их соседи по планете обладали технической возможностью добывать и перерабатывать нефть, и не только добывать и перерабатывать, но и использовать в производственных процессах.

Тсу'ган связался с Де'масом и Тифосом.

— Сходитесь к моей позиции, — приказал он, затем переключился на канал своего отделения: — Бегом к краю той дюны, рассредоточиться.

Рывком поднявшись на ноги, Тсу'ган сбежал вниз с гребня дюны и бросился к следующей. Боевые братья следовали за ним развернутой цепью. Брат-сержант резко ускорился, сокращая дистанцию, хотя ноги тонули в зыбком пепле. Добравшись до ближайшего подъема, Тсу'ган длинными прыжками взлетел вверх по склону и притормозил, едва перевалив гребень. Принятыми в бою жестами сержант приказал братьям прикрывать его. Вместе они добрались до края второго пепельного гребня и всмотрелись в глубокую низину за ним.

У Тсу'гана перехватило дыхание, когда он понял, что предстало его взору. Саламандр ощутил, как внутри поднимается ярость.

— Мерзость!.. — прорычал он, крепче стиснув болтер.

Обходя медицинские палатки в поисках Фугиса, Дак'ир слышал жалобные стоны раненых, сливающиеся в единый страдальческий вой.

Раненых и погибших было так много, что палатки пришлось ставить целыми рядами. Палатки патрулировало боевое звено Саламандр, обеспечивая безопасность раненых. От простыней, покрывавших составленные рядами от края до края койки, освещенные натриевыми лампами, несло кровью. Врачи в побуревших от крови халатах и масках занимались ранеными, стоя в тесных проходах между койками, которые соединялись в некое подобие решетки. За пластековым занавесом, прибитым к стойкам одной из больших палаток, находилась импровизированная операционная — простейший апотекарион. Фугис, скорее всего, был именно там.

На столе перед апотекарием лежало тело брата Валека. Кровь, еще темная и влажная, блестела на черной коже. Передняя часть его нагрудника была удалена, комбинезон под ней распорот острым лезвием. Жесткая кожа разрезана, грудина взломала и разведена в стороны, чтобы обеспечить доступ к внутренним органам. Были предприняты все возможные меры для его спасения, но, к сожалению, безуспешно.

Над остывающим телом брата Валека стоял поникший Фугис. Его латные перчатки были покрыты кровью, доспехи заляпаны красным. Вокруг апотекария в металлических лотках лежали медицинские инструменты. Небольшой контейнер, похожий на капсулу, которую вставляют в центрифугу, стоял отдельно. Рядом лежал редуктор Фугиса. Дак'ир знал, что внутри контейнера надежно сохранены прогеноиды мертвого брата. По крайней мере, наследие его не пропадет.

— Он был одним из Агатоновых, — сказал апотекарий устало, отпустив слуг, которые ассистировали ему при операции.

— Скольких братьев мы потеряли, Фугис? — спросил Дак'ир.

Апотекарий выпрямился, откуда-то обретя решимость, и начал отстегивать заляпанные кровью перчатки.

— Пока шестерых. — Фугис уронил левую перчатку, и она с гулким звоном упала в один из металлических лотков. — Только один сержант. Навим. Все погибли при крушении. — Фугис поднял взгляд на Саламандра. — Не пристало Астартес умирать так, Дак'ир.

— Все они с честью послужили Императору, — возразил Дак'ир, но слова прозвучали пусто даже для него самого.

Фугис махнул рукой куда-то позади него, и Дак'ир уступил дорогу двух громоздким похоронным сервиторам, которые, тяжело ступая, вошли в палатку.

— Еще один в гроб, — нараспев протянул апотекарий. — Несите нашего брата со всем почтением и ждите меня в пиреуме.

Неповоротливые сервиторы, сгорбленные, с капюшонами на полностью металлических черных лицах, торжественно кивнули и вынесли стол с братом Валеком наружу.

— Что ты хотел, брат? — нетерпеливо спросил Фугис, пытаясь очистить перчатки в горящей жаровне. — Другим тоже нужна моя помощь: мертвых и раненых — сотни.

Дак'ир шагнул вглубь палатки и спросил, понизив голос:

— Перед крушением, когда мы встретились в коридоре, ты сказал, что ищешь брата Тсу'гана. Ты нашел его?

— Нет, не нашел, — отсутствующе ответил Фугис.

— Зачем ты его искал?

Апотекарий снова поднял взгляд, лицо его посуровело:

— Тебе какая забота, сержант?

Дак'ир печально выставил ладони:

— Ты показался мне встревоженным, вот и все.

Фугис хотел сказать что-то, но потом снова опустил взгляд к латным перчаткам.

— Ошибся, только и всего.

Дак'ир попробовал еще раз:

— Ты не делаешь ошибок.

Фугис ответил тихим голосом, больше похожим на шепот:

— От ошибок никто не застрахован, Дак'ир. — Апотекарий натянул перчатки, и его холодный тон вернулся: — Это все?

— Нет, — решительно заявил Дак'ир и преградил Фугису дорогу, когда тот попытался уйти. — Я беспокоюсь за тебя, брат.

— Ты что, на побегушках у Элизия? Наш благодетельный капеллан прислал тебя, чтобы оценить мое душевное состояние? Странно, да, как поменялись наши роли?

— Я пришел сам, по собственной воле, брат, — возразил Дак'ир. — Ты сам на себя не похож.

— Последние пять часов мои руки были по локоть в крови раненых и умирающих. Наши братья тщетно обшаривают обломки корабля в поисках выживших. Мы — космические десантники, Дак'ир! Наше предназначение — битва, а не это. — Фугис широким жестом обвел забрызганное кровью пространство палатки. — И где Н'келн? — продолжил он, охваченный внезапной горячкой. — Пялится на гололит в командном бункере вместе с Локом и Претором — вот где он. — Фугис умолк, но затем гнев снова пересилил здравомыслие. — Капитана должны видеть! Его долг — вдохновлять роту. Нельзя никого вдохновить, запершись с планами и картинками стратегиума.