Чтение онлайн

– Внимание, экипажи истребителей, мы провели анализ оружия лунных, – произнес офицер, то и дело посматривая вниз, наверное, сверяясь с записями. – Основой их межсфирных вооружений является ракетный комплекс «Рамерков-16М» в модификациях шахтного и орбитального базирования. Предполагаем, что у противника примерно сотня пусковых комплексов, среднее подлетное время до зоны прикрытия сейчас уточняется. Один комплекс обеспечивает несение боевого дежурства шестнадцати ракет, время до пуска из готовности-один – около восьмидесяти секунд, время перезарядки – двенадцать минут. – Он замолчал ненадолго, глядя в сторону, кивнул, вновь уставился перед собой и заговорил: – Баллистическое сближение обеспечивается носителем с хемореактивным двигателем и инерциальной системой наведения. После выхода на сопряженные орбиты происходит отделение активной самонаводящейся головной части, за поиск и захват цели ответственен комплекс систем оптического и радиолокационного наведения. Возможна неавтономная работа в составе радиолокационного комплекса «Жар» с радиоподсветкой цели с орбитальных станций. Оптическое наведение и распознавание свой-чужой происходит по сигнатурам выхлопа, основной режим поиска – оптический, захват – радиолокационный.

– Наши инерциалки лучше, – негромко произнес Паплюх, как всегда, стараясь продемонстрировать тонкое понимание вопроса. – Более точные, я слышал, и система наведения у нас на двух инерциальных и одном астро… этом… аст-ро-инерциальном блоке…

– Что не спасет тебя при взрыве ракеты, увернувшейся от твоих снарядов, – вдруг резко произнес голос Карена в шлемофоне.

Тим не видел этого, но буквально физически ощутил, как вздрогнул и сконфуженно сморщился Роман.

Голова в мониторе тем временем продолжала:

– Про маломощные ракеты, запускаемые с вражеских челнов: маршевый ионный двигатель, запас рабочего тела на пять-семь минут активного маневрирования, максимальная угловая скорость… уточняется. В головном колпаке ракеты установлен пьезодетонатор с секундной задержкой. Есть важная особенность: если ракета не сразу поразила цель, но находится в полете дольше двух-трех минут, ее навигационная система накапливает нарушения. Из-за больших скоростей, резких смен направления при учете взаимодействия гравитационных полей Земли и малой сфиры это происходит куда быстрее, чем при полете обычной баллистической ракеты в атмосфере. Малые погрешности накапливаются со временем, там положительная обратная связь. Потому следует более опасаться ракет сразу после их запуска с вражеских челнов. С течением времени увеличивается вероятность того, что электроника неверно интерпретирует данные и произведет детонацию вдали от цели. Это понятно?

Офицер вновь повернул голову, глядя теперь в другую сторону, слушая кого-то невидимого, покивал и добавил:

– Навигационные системы наших челнов не подвержены каскаду ошибок потому, во-первых, что сверяются друг с другом, во-вторых, принимают корректирующие сигналы от тактических спутников. Враг, однако, спутники уничтожает, чем их меньше – тем хуже работает автонавигация челна, тем чаще требуется ваше вмешательство и уточняющая корректировка курса. Это все. Удачи, воины!

Он исчез с монитора, и сразу включился телевид, ретранслирующий передачу из Горнего мира. Диктор первого канала уступил место архимандриту в облачении пилота-внесфирника, тот рассказывал о новых лунных истребителях – маленьких, беспилотных, называемых орионами. Паплюх отключил радио, голоса техников пропали. И правильно, если передачу транслируют верославным воинам, значит, следует поглядеть.

На стене студии возникли чертежи беспилотных орионов. Используя посох как указку, священник расписывал, какими возможностями обладают челны.

– Эти межсфирники небольшого радиуса действия могут показаться исключительно оборонительным оружием, – заметил диктор, – так как нуждаются в регулярных дозаправках. Они ведь не могут достичь земной орбиты?

– Разумеется, не могут, – подтвердил архимандрит, – но им и не надо лететь автономно. Станции оккупантов, на которых базируются беспилотные истребители, довольно подвижны. Патриархи неспроста требовали прекратить полеты в окололунном пространстве. Однако лунные не вняли нашим предложениям, они накопили на орбите большие запасы топлива и оружия. Что, если эти базы со всеми находящимися на них истребителями сойдут с траекторий и устремятся к сфире? Представляете эту армаду?

Диктор покачал головой.

– К тому же, – продолжал архимандрит, – у противника по-прежнему имеются межсфирники, на которых они колонизировали Луну и Марс. Те самые, кощунственно именованные «ковчегами». Даже если предположить, что большая часть этих гигантских челнов пошла на материал для марсианских поселений, в распоряжении лунных несомненно остался как минимум один ковчег – но, скорее всего, больше. Задумайтесь, сколько истребителей можно разместить на таком? Посему мы и…

– Заправка окончена, георги готовы к старту! – бодро доложил старший работный, переключившись на волну истребителей.

Тим глянул в мониторы внешнего обзора. Красные скафандры удалялись теми же длинными прыжками, сматывая шланги.

– Благословляю вас в бой, – серьезным тоном объявил отец Карен.

«Девятку» окружил рой челнов: межсфирники возвращались для дозаправки и тут же покидали платформу, чтобы занять место в боевых порядках. Должно быть, красным комбинезонам сегодня приходится тяжело…

Тимур уже привычно вслушивался в эфир. Сквозь треск то и дело доносились голоса пилотов первой линии. Изредка лунные ракеты, пробивая завесу кассетников, уничтожали истребители вместе с их экипажами. Всевечный милостив – потери были малочисленны, однако Тим понимал, что настоящий бой еще не начался.

Дружина Шахтара заняла место в тылу первой линии и рассредоточилась. Боевые порядки верославного воинства медленно приближались к лунным энергостанциям. Уже стало ясно, какой искусственный спутник будет атакован первым. Тим недоумевал: ведь и американы это понимают! Значит, готовы отразить удар землян… Вдруг эфир взорвался хором новых голосов: возникшие будто из ниоткуда пилоты, перебивая друг друга, орали, что их собираются атаковать. Все смешалось: кто кричал о запущенных с поверхности ракетах шахтного базирования, кто о беспилотных истребителях. Шум, однако, вскоре стих. Если корабль был слишком далек для визуальной идентификации через телескопические видеокамеры, его можно идентифицировать по спектру излучения дюз – у межсфирников разных типов оно различалось, давно составленные таблицы соответствий были загнаны в память бортовых компьютеров и тактических спутников. Быстро выяснилось, что никаких американов не было – встретились группы георгов с седьмой и восьмой платформ. Модификации челнов слегка отличались, одна из них относилась к новейшему, только что введенному в строй типу, тяга давала иные спектральные линии, это и сбило с толку электронику второй группы и спутников.

Наконец эфир очистился: группы челнов перешли на разные волны, отец Карен тоже велел звену переключиться. В шлеме стало тихо. Тим дал на монитор дальнего обзора – дальку, как говорили в САВКСе, – максимальное увеличение, но толком ничего разобрать все равно не удавалось, видна была только цепочка носителей, да время от времени сверкали вспышки: все чаще ракеты американов пробивали защиту. Когда отец Карен отдал приказ выдвигаться, Тимур аккуратно выполнил маневр, а когда снова поглядел в дальку, там уже царила неразбериха. Два подбитых межсфирника испускали клубы светящегося газа, издали похожие на радужные пузырьки, от них отделялись голубые точки – десантные «гробы» покидали горящие носители. Подумалось вдруг: ну что за неудачное название! Вернее – удачное в том смысле, что они и вправду на гробы похожи, но… Наверное, десантники даже и не знают, как между собой их челны прозвали экипажи истребителей.

Справа и слева пришли в движение десятки межсфирников – звенья георгов, за ними ЧОПы, где-то позади величаво плыла в пустоте «девятка». Будто сам Всевечный простер десницу к Луне, дабы избавить малую сфиру от безбожников, и Тим был на ладони Его.

Последовал новый приказ, и они увеличили скорость. Картинка в мониторе стала расти быстрей… вдруг будто кто-то заслонил ее листом бумаги: все побелело перед глазами. Тимур едва успел сообразить, что это взрываются, тонут в облаках раскаленного газа носители, разом пораженные лунными. И тут же: «Цели слева!» Он понял, где именно находится враг, быстрее, чем расслышал голос в шлемофоне. Орионы, возникшие по левому борту, но ниже, градусах в тридцати, шли на сближение. Команд никто не отдавал, дружинное сознание закрутилось шестигранной снежинкой в вихре неуловимо быстрых сигналов. Они понимали друг друга без слов.