Чтение онлайн

Первый удар я едва успел отразить — волна от него отбросила меня на два шага. Щит загудел, в лезвии меча пробежал резонанс. Корпус стража дрогнул — в нём не было ядра, но его магия будто пронизывала всю структуру.

Ян выстроил стену, но та лопнула от прямого удара. Марина атаковала с фланга — и отскочила: клинок не оставил ни царапины. Мы начали работать группой — переключая внимание, изматывая. Ведьма наложила резонанс — на секунду страж дрогнул, и Лейла вонзила клинок между пластин. Металл треснул. Мальчишка выпустил точечный поток огня — в трещину. Я — вбил меч сверху.

Он зашатался. Повернулся ко мне.

И в последний момент — рухнул на колени, а затем — навзничь. Тело разломилось пополам.

— Всё? — выдохнула Марина.

— Нет, — сказала ведьма и резко повернулась к свиткам.

На постаменте вспыхнули руны. Панели на стенах загудели. Зал дрогнул.

"Система архива повреждена. Угроза доступа неавторизованных пользователей.

Протокол самоуничтожения активирован.

Отчёт: 40… 39… 38…"

— Брать! Всё, что можно! — рявкнул я.

Мы кинулись к трубкам. Ян схватил три. Марина — две. Лейла — одну и что-то в кристалле. Ведьма выбила панель с полки.

…14… 13… 12…

Мы вырвались в коридор за секунды до того, как зал позади осветился белым светом. Затем — треск, и ударная волна прокатилась по камню. Пол под ногами подогнулся, но не рухнул.

Мы замерли в переходе, задыхаясь. Живы.

— Осталось… — Ян посмотрел на свитки. — Шесть. И один кристалл.

— Надеюсь, это стоило, — буркнула Лейла.

Я развернул первый попавшийся свиток.

Схемы. Подписи на старом техническом языке, который книга помогла частично понять. Артефакт. Плетение вокруг ядра. Удерживающий контур. Разгонный вектор.

"Устройство точечного разрушения: адаптивная руна-бомба с ядром четвёртой ступени".

— Это… — Ян сглотнул. — Это оружие, Игорь. Бомбовое. Идеально против монстров. Или лагерей. Или… ритуалов.

Я молча проверил снаряжение.

— Ядра?

Марина открыла кольцо, пересчитала.

— Три четвёртой ступени. Всего.

Я кивнул.

— Значит, три бомбы, в лучшем случае.

Пауза. Все смотрят на меня.

Я убрал свиток в отдельную ячейку.

— И если сектанты действительно вызовут нечто… это будет наш план Б.

Катакомбы снова молчали. Но теперь в нашей группе был огонь. И тот, кто встанет у нас на пути — почувствует, что он только разгорается.

Следующие два дня прошли в тишине, где каждый шаг эхом отзывался в пустых залах, а каждый новый поворот туннеля приносил лишь пыль и разочарование.

Мы обошли ещё четыре зала. Один — заваленный. Другой — пустой. В третьем — разрушенные механизмы и сгнившие руны, едва уловимые даже на стенах. В последнем — останки кого-то вроде древнего хранителя, давно мёртвого, но сжимающего в пальцах пустой кристалл.

— Всё, — сказал Ян, опуская руку. — Это тупик. Или… следующее — уже не здесь.

— Значит, время двигаться вверх, — подтвердил я. — Мы взяли от катакомб всё, что могли. Остальное — на совести мёртвых.

Перед выходом мы собрались в главном зале, где всё началось. Положили перед собой всё, что нашли. Ядра. Свитки. Металл. Обломки артефактов.

— Начнём, — сказал Ян.

В основе артефактной бомбы был простой принцип: стабильная руническая оболочка удерживает ядро четвёртой ступени до момента активации. Контур подачи — внешний. Пусковой механизм — магический импульс или, при желании, контактный детонатор. Всё это выглядело не сложнее походной плиты, если бы не одно «но»: стоимость ошибки — смерть.

Мы работали все вместе. Ян и ведьма — за руническую оболочку. Марина — сборка. Я и мальчишка — подготовка ядер и проверка структуры.

— Осторожно. Если треснет оболочка — разброс осколков будет… — начал Ян.

— Я знаю, — перебил я. — Работаем дальше.

К утру были готовы три бомбы. Каждая — размером с голову, металлическая, с врезанными рунами и укреплённой сердцевиной. Мы изготовили к ним простейшее метательное устройство — нечто между катапультой и импульсной рампой, собранное из арматуры, остатков механизмов и пары стабилизаторов. Дальнобойность — двадцать–тридцать метров. Больше — только вручную.

— Не идеально, — прокомментировала Марина.

— Но лучше, чем кидать рукой, — ответил я.

Сбор завершён. Всё упаковано. Кольца — полные. Оружие — проверено. Ядра — учтены. Каждый знал, где его место, кто за что отвечает, и когда придёт пора действовать.

Мы подошли к выходу из катакомб в полной боевой готовности. Теперь нас было семь. И каждый… знал, ради чего он выжил.

Снаружи, над землёй, нас ждали фанатики.

А мы шли не как жертвы. Мы шли как те, кто может поставить точку.

Мы выбрались на поверхность на рассвете. Пыль ещё не рассеялась, небо было мутным — будто и оно не решилось встретить нас чистым светом. За каменным хребтом, вдалеке, дымились высокие башни лагеря сектантов. Они укрепили его за прошедшие дни: стены выросли, патрули утроились, над главным алтарём поднимался тёмный вихрь, похожий на свернувшееся облако.

— Последний шанс, — сказал Ян, разглядывая лагерь в подзорную линзу. — Если не ударим сейчас, ударим позже. Только позже будет больнее.

— Позже, возможно, не будет нас, — буркнула Лейла, подтягивая ремни на поясе.

Я ничего не ответил. Мы уже знали, что делать.

Катапульту поставили на естественном уступе. Скрытность — не идеальная, но нам хватало дистанции. До лагеря — чуть больше двухсот метров. Снаряды — обычные камни — вошли в цель дважды подряд. Один ударил в смотровую башню, второй — в навес у склада. Никаких отклонений.

— Заряжаем, — коротко скомандовал я.

Ян аккуратно вставил первую бомбу. Усилил плетения. Щёлкнул замок стабилизации.