Чтение онлайн

– В последний раз Юльку видели именно в этом корпусе!

– Ну и что?

– Никто не видел, как Юлька выходила! – торжествующе закончил Олег. – О том, что она покинула Михайловскую, мы знаем только со слов Германа, администратора «Малой Земли».

Милиционеры переглянулись. В глазах Стоценко читался легкий интерес, кислая физиономия Кузьмина в полной мере отражала его сомнения.

– Вы разговаривали с Германом?

– Да.

– И как он вам?

– Он производит странное впечатление, – медленно проговорил Олег. – Ответил на все мои вопросы, но вел себя не совсем нормально. То ли дурака валял, то ли он на самом деле слегка двинутый.

– То ли не принял вас всерьез, – хмыкнул Кузьмин.

– Герман не мог не ответить на вопросы, – задумчиво пробормотал Стоценко. – Могли оказаться свидетели того, что Юлия входила в здание.

– Вы тоже считаете, что он причастен? – обрадовался Олег.

– Нет, – покачал головой старший лейтенант. – Я понимаю ваши чувства, но не рекомендую выдавать желаемое за действительное. Я размышляю.

– А я не верю, что в центре города окопался маньяк, – заметил Кузьмин. – Если мое мнение кому-нибудь интересно.

– У него под рукой крематорий, – напомнил молодой человек.

Лейтенант фыркнул.

– Знаете, Олег, – после паузы произнес Стоценко. – Маньяки редко гадят там, где живут или работают. Инстинкт самосохранения у них развит замечательно. Эти люди одержимы жаждой убийства, они наслаждаются своей тайной властью над жертвами. Тайной, понимаете? В обычной жизни они, как правило, держат себя в руках. К тому же, если бы в Михайловской больнице начали пропадать люди, об этом давно стало бы известно.

– Я и не думал, что Герман маньяк. Он мог напасть на Юльку по другим причинам.

– Например?

– Она журналистка, вдруг раскопала что-нибудь?

– Например?

Классический способ поставить фантазера на место: добивайтесь конкретики. Покажите, что все эти «что-нибудь» да «может быть» вам неинтересны. Пусть будет произнесено главное. Ведь людям свойственно думать перед тем, как бросать обвинения.

– Даже официально на «Малой Земле» достаточно оборудования для извлечения органов, – твердо произнес Олег.

И тут же подумал, что его фразе самое место в…

– Телесериал, – заключил Кузьмин.

– Ольга сказала, что Герман – бывший хирург. Несколько лет назад он попался на наркотиках и у него отобрали лицензию. Казалось бы – начинай сначала, найди себя на другом поприще, но он, молодой и сильный мужик, остается в Михайловской на грошовой должности.

– Ломаются любые мужики, и молодые, и старые, – заметил Стоценко.

– И примерно в то же время главврач собирался сносить «Малую Землю», чтобы построить на ее месте новый корпус, да передумал, – продолжил Олег. – Улавливаете связь? Германа выгоняют, но он не уходит, остается в больнице и получает в свое распоряжение «Малую Землю», приказ о сносе которой отменяют. Совпадение?

Милиционеры вновь переглянулись. Было видно, что эти размышления подействовали на них сильнее, нежели версия с прижившимся в Михайловской маньяком. Глаза у Стоценко горели. Кузьмин же привычно сомневался:

– Трудно поверить, что сопливая девчонка заявилась в логово преступников и с ходу обнаружила настолько страшные улики, что ее убили. Больничный корпус на виду, в любой момент в нем может оказаться совершенно посторонний человек, а значит, даже если версия с врачами-злодеями верна, они предпринимают максимальные меры предосторожности.

– Проколы бывают у всех, – заметил Стоценко.

Кузьмин вздохнул, но спорить не стал. Пробормотал хмуро:

– Согласен. – И отвернулся.

– Пожалуй, я съезжу в Михайловскую, – медленно произнес старший лейтенант, глядя Олегу в глаза. – Вы меня не убедили, но задуматься заставили.

– Уважаемые пассажиры! Прослушайте, пожалуйста, правила посадки в наши новые, комфортабельные вагоны, оборудованные системой экстренного перехода с запада на восток…

Репродуктор закашлял, и женский голос, внезапно заполнивший «Передаточную», также неожиданно оборвался. И лишь откуда-то издалека, то ли сверху, с поверхности, то ли из тоннелей, доносился шум двигателей и редкие звуки автомобильных клаксонов. Голос настоящей жизни стал нереальным фоном, галлюцинацией.

Юля поднялась на ноги и протянула вперед руку, намереваясь ощупать остановившую ее преграду, однако ничего не обнаружила. Воздух оказался прозрачен и проницаем, преграда исчезла, и ничто не препятствовало девушке спрыгнуть с платформы на пути.

– Все правильно, – усмехнулась Юля. – Так и должно быть.

Никакого желания исследовать темные тоннели у девушки не было. Убедившись, что она может пройти, Юля развернулась и подошла к кассе, окошко которой, как выяснилось, закрывала картонка со сделанной от руки надписью: «Кончились!»

– А куда они были?

Девушка перевела взгляд на расписание.

«Москва—Париж. Ежедн. Отлж».

«Пекин—Марракеш. Вых. Отлж».

«Бомбей—Антананариву. Москва (транзит). Отменен».

Рядом прилепилась бумажка с пояснением: «Паром заглох».

Где именно случилась неприятность – не уточнялось.

– Наверное, у Шпицбергена, – предположила Юля.

Странно, но, несмотря на исчезновение людей, ее настроение улучшилось. Девушка не понимала – почему, однако отметила, что непонимание происходящего больше не повергает ее в ужас. Страх ушел тем же путем, что и боль из разбитого локтя – растворился без следа. Освободил от себя ее восприятие.

– Я стала другой?

Или осталась прежней. Просто поняла, что нельзя бояться бесконечно.