Роза огня
Шрифт:
— Наш разговор очень взволновал меня, и если я сейчас не прилягу, голова у меня начнет раскалываться, — продолжала Роза, отворачиваясь и словно не замечая его протянутой руки. — Прошу вас, извините меня.
Продолжая прижимать одну руку к виску, другой она подобрала юбки и поспешно направилась к дому, не дав Дюмону возможности предложить проводить ее.
Роза чувствовала себя испачканной, словно прикоснулась к чему-то липкому и скользкому.
«Ну и наглец! Фу! Я предпочла бы его обществу общество сотни жаб!»
Хорошо, что Камерон не слышал их разговора: он мог бы не лучшим образом истолковать ее ответы.
«Пожалуй, остаток дня лучше провести здесь, — решила Роза, закрывая за собой дверь. — Хватит с меня свежего воздуха. Впрочем… Учитывая, что мне пришлось иметь дело с Дюмоном, и воздух-то был не таким уж свежим».
Камерон пристально смотрел в зеркало, стиснув челюсти так яростно, что не удивился бы, если бы у него начали крошиться зубы.
— Что, черт побери, он затеял? — прорычал он. — Кем он себя считает, распоряжаясь здесь так по-хозяйски? Этот проходимец!.. Да я вырву сердце у него из груди! Снесу ему голову с плеч!
Сознание затопил неукротимый гнев. Он ощутил запах мускуса и крови, почувствовал во рту жгучий привкус желчи. Казалось, что свет померк и осталось лишь его отражение в зеркале. Он жаждал крови, крови этого претендента на его власть, посмевшего унизить его на его собственной территории…
Треск дерева помог ему побороть безумие.
Камерон опустил взгляд на свой стол и поразился, увидев четыре глубокие параллельные царапины с каждой стороны от бювара — там, где в полированную поверхность впились его когти.
Эта картина привела его в чувство. Пламенный гнев сменился ледяным спокойствием.
«Дюмон просто верен себе — я знаю эту его манеру, я не раз наблюдал, как он ведет себя с хорошенькими горничными. Он не дурак, он видит, насколько привлекательна Роза. Никаких друзей в городе у него нет: он просто старается втереться к девушке в доверие и уговорить ее отказаться от моего попечения и отдаться в его руки».
Все это делало Дюмона соблазнителем и подлецом — что не удивило Камерона, — но не более того.
Что на самом деле было зловещим — так это его собственная мгновенная реакция, яростный гнев, как только он понял, что соперник пытается… пытается…
Что пытается?
«Пытается захватить мою собственность, оспорить мою власть в моих собственных владениях. Я реагировал не как человек и Повелитель Огня, а как животное, как зверь, на территорию и самку которого претендует другой самец. Другими словами — как волк».
По телу Камерона пробежала дрожь, когда он понял, как близко подошел к краю пропасти.
«Не вытесняет ли волк человека?»
Потрясенный, он откинулся в кресле, не сводя глаз с четырех глубоких царапин на столе. Несколько долгих минут он был не в силах ни двигаться, ни даже думать: шок словно парализовал его.
Потом он качнул головой…
«Как собака, стряхивающая воду со шкуры…»
Нет! Это — путь к безумию!
«Очнись! — сердито одернул он себя. — Нет смысла выискивать все новые и новые признаки чего-то, что ты вполне в силах контролировать усилием воли! Ты ведь помнишь, что такое усилие воли? Ты еще собирался похвастаться силой воли перед Розой!»
Сейчас главное — восстановить контроль над собой, вернуть себе пресловутую силу воли. Нужно немедленно вернуться в нормальное состояние. Нужно немедленно проанализировать случившееся, как он всегда это делал.
«Думай! Что еще важного было в том разговоре?»
Камерон снова ощутил приступ гнева, вспомнив о наглости Дюмона, но на этот раз без труда подавил его.
Так что было важным?
Потом он сообразил.
«Реакция Розы. Она вела себя так, словно не поверила Дюмону. Она явно не поддалась его сомнительному очарованию. Более того, если я не ошибся, она сбежала от него, как только смогла».
Внезапно Камерон почувствовал себя много лучше; напряжение спало, он начал успокаиваться. Роза Хокинс оказалась слишком умна для Дюмона, быстро раскусила его и поняла, что такому человеку нельзя доверять. Значит, ему не следует опасаться предательства с ее стороны. Поверила она или нет утверждению Дюмона, что его учитель безумен — «обстоятельство, которое я, к несчастью, не могу полностью исключить», — ей по крайней мере хватило здравого смысла понять, почему Дюмон пытается ее очаровать.
Камерон посвятил несколько минут дыхательным упражнениям, заставляя себя упокоиться. Только когда он снова обрел полный контроль над собой и почувствовал уверенность в себе, Камерон вызвал в зеркале образ Розы.
Девушка была занята чтением; к удовольствию Камерона, она читала одну из тех предназначенных для подмастерьев книг, которые он ей рекомендовал. Значит, ее предложение заняться по крайней мере теоретической подготовкой, чтобы иметь возможность помогать ему в исследованиях, не было пустым обещанием. Она в самом деле хотела попытаться.
«Посмотрим, что получится, когда она доберется до более сложных книг».
С другой стороны, эти манускрипты не могли быть более запутанными, чем некоторые из средневековых текстов, с которыми Роза успешно справилась.
Роза сидела в позе, которая привела бы в ужас любую гувернантку: облокотившись на один валик мягкого дивана, она уперлась обеими ногами, согнув колени, в другой, скромно подоткнув юбку под ноги. Ни одна светская девица ни при каких обстоятельствах не села бы на диван подобным образом. И ни одна должным образом вымуштрованная девица не стала бы так горбиться над книгой. Роза немного хмурила брови, иногда терла глаза и поправляла очки, словно ей плохо было видно. Хотя книга была печатная, а не рукописная, шрифт был очень мелким. Камерон понадеялся, что Розе будет не слишком трудно ее читать.