Риверсайд Драйв
Шрифт:
Х э л. Как же вы не знали?
Ш е й л а. Понятия не имела. Столько раз там прислонялась к камину — мне и в голову не могло прийти... Ну надо же, настоящий тайник! А что в нем лежит?
С э н д и. Где?
Ш е й л а (достает из тайники потрепанную записную книжку и читает вслух)."Я пишу этот дневник, чтобы сохранить самые романтичные и пронзительные мгновения в моей жизни". (Поднимает глаза.)Хм. Что это? (Листает дневник. Читает.)"Ее груди затрепетали в моих ладонях, у нас перехватило дыхание..."
Х э л. Так-так?
Ш е й л а (продолжает читать)."Хроника моего романа с Дженни, сестрой Шейлы. Норман Поллак". (Поднимает глаза.)
Х э л. Норман Поллак — ее муж.
С э н д и. Что ж, было очень приятно познакомиться...
Ш е й л а. Норман, можно тебя на минутку?
С э н д и. Мы, пожалуй, пойдем...
Н о р м а н (входя).Ты что-то сказала, дорогая?
Ш е й л а. Ты жалкий подлый сукин сын.
Н о р м а н. Что, прости? (Понимает, что Шейла что-то нашла.)
С э н д и. Нам очень понравилось, как вы устроили дом...
Ш е й л а. Твой?
Н о р м а н. Что — мой?
Х э л. Она нашла ваш дневник. Плохо дело.
Н о р м а н. Что нашла? Вы шутите?
Ш е й л а. Тут твое имя.
Н о р м а н. Помилуй, Шейла, да в телефонной книге, наверное, сто Норманов Поллаков.
Ш е й л а. Это твой почерк.
Н о р м а н. Тысячи людей пишут "д" хвостиком кверху.
Ш е й л а. Здесь вложена фотография. На ней ты лапаешь Дженни за грудь.
Н о р м а н. Пока это единственная серьезная улика.
Ш е й л а (читает дневник)."Совершенно потерял голову. Никогда в жизни не испытывал такого сумасшедшего блаженства, как занимаясь любовью с сестрой собственной жены".
С э н д и. Если как-нибудь окажетесь в Натли...
Н о р м а н. Где ты его нашла?
Х э л. Когда мы покупали этот дом, хозяин показал мне тайничок.
С э н д и. Помолчи, Хэл.
Н о р м а н. Так это вы навели?
Х э л. Откуда я знал, что вы долбитесь с ее сестрой?
Н о р м а н. Шейла, послушай: прежде чем делать выводы...
Х э л. Гиблое дело, Норман. Улики налицо.
С э н д и. Я сказала, умолкни!
Ш е й л а (читает дневник)."В Танглвуде сидели вчетвером на лужайке, любовались луной, моя рука тихонько скользнула ей под юбку, и вдруг мне показалось, что Шейла заметила".
Х э л. Ну-ну? Дальше.
Н о р м а н. Слушайте, это вас не касается!
Ш е й л а. "Сегодня Дженни притворилась маленькой девочкой, и я отшлепал ее. Она ужасно завелась, и мы занялись любовью".
Х э л. На минуточку, не разрешите взглянуть?
С э н д и. Хэл, заткнись!
Д ж е н н и (входит).Норман, извини, я не могу справиться с огнем.
Ш е й л а. Ай-ай-ай, она не может справиться с огнем. Ах ты, маленькая шалунишка! Придется Норману опять тебя отшлепать.
Д ж е н н и (не понимая).Что-что?
Н о р м а н. Она нашла мой дневник.
Д ж е н н и. Что нашла?
Ш е й л а (читает)."Сегодня был дома у Дженни, любили друг друга на их супружеском ложе".
Д ж е н н и. Ты ведешь дневник?
Н о р м а н. Я прятал его в абсолютно надежном месте. Но он показал ей, где.
Х э л. Откуда я знал, что вы трахаетесь? Я просто показал тайничок, безо всякой задней мысли.
Д ж е н н и. И какого же дьявола ты ведешь дневник?
Х э л. Так удобней следить за налогами.
С э н д и. Ну что ж... Я уверена, все наладится. А мы с вашего позволения...
Ш е й л а. Черта с два. Вы остаетесь здесь. Будете свидетелями.
Х э л. Свидетелями? Будет на что посмотреть?
Ш е й л а. И давно у вас роман?
Н о р м а н. Я бы не стал пару невинных свиданий называть романом.
Ш е й л а (заглядывая в дневник).Судя по этому, только в День президентов вы спарились четыре раза.
Н о р м а н. Допустим. Но вы же знаете — принято одновременно отмечать дни рождения Линкольна и Вашингтона.
Х э л. Я вообще не вижу большой проблемы. За городом все гуляют.
С э н д и. Ты считаешь?
Ш е й л а (листая дневник).Откуда вы нахватались таких позиций?
Д ж е н н и. Это из гимнастики ушу.
Х э л (оглушительно хохочет).Ты слышала?