Чтение онлайн

Затем надо будет привлечь К движению и остальные части экспедиционной армии. А после этого, укрепившись на острове, восставшие предпримут наступательные операции против Севильи и Мадрида — главных оплотов тирании.

Наступило утро 1 января 1820 года, одного из славных дней в истории Испании.

Риэго с группой близких ему офицеров выходит на площадь Лас-Кабесаса-Де-Сан-Хуан. Здесь он стоит с минуту, подняв голову вверх и испытующе глядя на затянутое тяжелой пеленой небо. Уже трое суток оно изливает на окрестные холмы и долины непрерывный зимний дождь. Глинистые дороги стали непроходимыми; Это осложняет и без того трудную задачу. В такую погоду невозможно вывести батальон из Кабесаса под предлогом учения. Поневоле придется действовать открыто;

Риэго направил часть солдат на оцепление Кабесаса, дав им строгий наказ не выпускать из деревни ни души до следующего утра. Этим он сумел помешать распространению вестей о восстании и использовать преимущества внезапного нападения.

«Расправа оккупантов с партизанами» (Ф. Гойя).

«Неизвестно за что!» (Ф. Гойя)

Офицеры-заговорщики вывели астурийцев и построили их на площади в шеренги. Ударили в церковный колокол. Тотчас сбежались все жители деревни.

Краткая речь Риэго к местным жителям и солдатам была полна энергии:

— Граждане Лас-Кабесаса-де-Сан-Хуан! С этой минуты испанский народ поднимается на борьбу за священные права, похищенные у него в 1814 году деспотическим королем, неблагодарным Фердинандом. Мы приложим все наши силы, чтобы сбросить с народа постыдные цепи! Вся нация вскоре направит своих представителей в кортесы, и они установят новые органы власти. До тех пор призываю повиноваться моим распоряжениям, ибо я — полномочный член революционной хунты. Я назначаю временными алькальдами Кабесаса сеньоров Беато и Сулуэта.

Слова Риэго ошеломили жителей поселка. Но когда прошло первое изумление, раздались громкие приветственные крики. Рафаэль жестом прекратил шум и, повернувшись к собратьям по оружию, сказал им:

— Солдаты, мое сердце полно участия к вам! Я не могу допустить, чтобы вас услали на прогнивших кораблях за океан. Вам пришлось бы покинуть здесь ваши семьи в нищете и угнетении. Вы должны, хотя бы ценою собственной жизни, освободить их от ига, под которым они томятся вот уже шесть лет! Вас шлют в далекие края с гибельным климатом, вести в колониях бесчестную, бесполезную для Испании войну. Эта война могла бы давно закончиться, если бы испанский народ был хозяином своей судьбы. Солдаты, я поведу вас на борьбу за свободу народа. Да здравствует конституция!

— Да здравствует конституция! — прокричали в ответ астурийцы.

Надо было выступать немедля из Кабесаса, чтобы опередить стремительностью действий стоустую молву.

— Только что родившаяся революция, — обратился к своим офицерам Риэго, — если она не хочет погибнуть, вынуждена состязаться в быстроте с самим богом времени!

— Двинулись на Аркос-де-ла-Фронтера.

Сразу же на восставших ополчились стихии. Солдаты вязли по колени в глине, мокли под назойливым холодным дождем. Шли не только днем, но и почти всю последующую долгую ночь. Изнурительный марш привел батальон за два часа до рассвета следующего дня к хутору Тераль. В четверти лиги от него лежал Аркос — цель похода. Там под усиленной воинской охраной мирно почивали главнокомандующий и офицеры его штаба.

В Терале несколько единомышленников, офицеров из главной квартиры, уже ожидали прихода батальона. Они стали отговаривать Риэго от немедленного нападения на Аркос: в городе находится конвойный батальон. Следует выждать подхода севильцев, чтобы иметь достаточные силы на случай вооруженного противодействия конвойных. Астурийцам одним не справиться с ними.

В ожидании севильцев батальон расположился у нескольких хижин хутора.

Медленно тянулись минуты. Кругом нависала непроглядная сырая мгла, царило полное безмолвие. Снедаемый тревогой, Риэго выслал дозорных в сторону Вильямартина с приказом предупредить его свистом о приближении севильцев. Напряженно вслушивался он в редкие звуки, доносившиеся из мрака ночи. Сигнала все не было.

Что могло случиться с севильцами?

Запели петухи, предвестники позднего январского утра. Где-то вдали проскрипел крестьянский воз. Еще полчаса — и все дело погибнет.

Риэго стал советоваться с офицерами из Аркоса. То, что он предложил, могло еще спасти положение. Они хорошо знали все дома, где квартировали старшие офицеры штаба. Пусть каждый из них возьмет по нескольку солдат и нападет на штабных врасплох. Если одновременно захватить всех старших офицеров, главное будет сделано.

Небольшие отряды рассыпались по улицам Аркоса, а Риэго во главе пяти рот, построенных в тесную колонну, вошел вслед за ними в город, образовав как бы тыл, который должен был прикрыть отступление в случае неудачи. На холме, господствовавшем над Аркосом, поставили в резерве сильную группу стрелков.

Разбуженный ударами прикладов в дверь, Кальдерон пытался оказать сопротивление. Но направленные на его грудь штыки заставили генерала отдать шпагу и последовать за арестовавшим его офицером. Внезапность нападения быстро привела к покорности и других генералов.

Охранявшие главную квартиру солдаты конвойного батальона растерялись и не оказали сопротивления. В одном только месте завязалась перестрелка, стоившая жизни двум солдатам.

Уже через час после начала операции астурийцы отошли в Тераль и увели с собой все командование экспедиционной армии. Тем временем успевшие прийти в себя офицеры конвойного батальона собрали своих людей и с минуты на минуту угрожали атакой. Когда охранники готовы были уже перейти к враждебным действиям, показались, наконец, долгожданные севильцы. Не решившись дать бой превосходным силам, конвойные прислали к Риэго парламентеров для переговоров о сдаче.

Первый удар завершился успехом. Риэго удалось обезглавить армию и получить в свои руки некоторую силу.

Однако это только начало. По всей округе разбросаны многочисленные гарнизоны — 20 тысяч солдат. К тому же из трех батальонов, которыми располагает теперь Риэго, он, в сущности, может вполне положиться только на своих астурийцев.

Но время колебаний прошло. Да и по самой своей натуре Риэго «предпочитал либру действий целой арробе размышлений» [30] . Он сменил гражданские власти Аркоса, затем привел к присяге конституции новые свои пополнения и жителей города.