Ричи
Шрифт:
Подбежав к коллеге, Снейп в боевой стойке замер напротив окостеневшей собаки. Он с опаской смотрел на кобеля, но когда понял, что никакой угрозы нет, немного расслабился.
Снейп обернулся к Макгонагалл и спросил:
– Конфундус?
На лице Макгонагалл появилась улыбка. Она отрицательно качнула головой и палочкой показала в сторону замка.
– Там!
Северус обернулся в сторону замка и застыл на месте. Его брови поползли на лоб. Глаза стали бегать. Мужчина наклонил голову в правую сторону. Через несколько мгновений он распрямился и с экспрессией выдал:
– Что за ху-у… художник тут отметился?!
Улыбка у Макгонагалл стала ещё шире.
– Северус, вы не оригинальны, – иронично произнесла она.
Директор пришёл к деканам намного позже Снейпа. Оно и понятно, всё же пожилой человек.
– Минерва, – с лёгким беспокойством начал он, – что случилось?
Дамблдор посмотрел на черного пса.
– Кто-то заколдовал собаку? – предположил он.
На этот раз невольно улыбнулись и Макгонагалл, и Снейп. Не сговариваясь, оба направили палочки в сторону замка.
– Смотреть туда! – произнёс Северус.
Директор обернулся и взглянул на стену замка. Его глаза под очками-половинками стали намного больше. Он задумчиво стал поглаживать свою окладистую серебристую бороду.
– Хм-м… – чуть склонил он голову. – Оригинально…
– Это всё, что вы можете сказать, Альбус? – с сарказмом спросил Снейп.
– А что тут скажешь… – протянул директор. – Вряд ли мы найдём автора этих художеств и поймём их смысл.
– Как думаете, коллеги, – начала Макгонагалл, – это кровь?
Профессор зельеварения отрицательно покачал головой.
– Вряд ли, – отозвался он. – Кровь не светится. К тому же у неё не бывает кислотно-алого цвета, тем более после высыхания.
Директор Дамблдор тихим голосом спросил:
– Коллеги, кто-нибудь понимает смысл написанного?
То, что вызвало всеобщее удивление, оказалось лишь надписью на стене. Вот только масштаб! Художник явно не мелочился. Буквы были огромными, размером с целый этаж, по крайней мере, в начале текста. Учитывая, что высота среднего этажа в Хогвартсе равна семи метрам, становится понятным размах подхода художника. Но дальше буквы становились мельче и сползали вниз. По всей видимости, тот, кто наносил надпись на стену замка, понял, что весь текст настолько большими буквами не поместится, поэтому он принял решение писать вниз и начал делать буквы все мельче и мельче.
Надпись гласила:
БРОДЯГА – ТЫ ДОЛБОЁБ! ХВОСТ ВСЁ! Ты свободен! Газеты нужно читать, дебил! Вали в Мунго и лечи голову!!!
– Это… – обратил на себя внимание деканов и директора Хагрид. – В наше время записки были другими. Ну там, на пергаменте или на стене в туалете… Не столь масштабно…
Дамблдор подобрался и хитро сощурил глаза.
– Записка говоришь…
– Альбус, вы что-то поняли? – посмотрела на директора Макгонагалл.
– Возможно, Мини… Возможно… Будущее покажет.
Завхоз Филч, зайдя в холл перед задним входом, который вёл на квиддичное поле, заметил за окном директора и деканов. Он поспешил выйти на улицу. От внимание завхоза не укрылось направление взоров всех присутствующих, даже собаки. Он обернулся к замку и обомлел.
– МЕРЛИН! – схватился он за сердце. – Кто же всё это будет отмывать?
Филч обернулся к директору и деканам. Выразительные сочувствующие взгляды всей троицы сошлись на нём. Хагрид стыдливо рассматривал мысы сапог. Завхоз понял… И вновь схватился за сердце.
– НЕТ! Нет-нет-нет-нет! Да я же всего лишь сквиб! Вы же не можете… – с надеждой посмотрел он на директора.
– Извини, Аргус, – печально вздохнул Дамблдор.
– Найду, кто это написал, и в пыточные подвалы отправлю!!! – с яростью воскликнул Филч, грозя кулаком небу.
В это время в спальне мальчиков-второкурсников факультета Пуффендуй Джастин Финч-Флетчли пытался разбудить соседа по комнате.
– Ричи, вставай, – тряс он его за плечо. – Просыпайся. Завтрак скоро начнётся.
– У-у-м…
Гросвенор приоткрыл глаза.
– Уже утро? – сонным голосом спросил он и широко зевнул.
– Утро! – подтвердил Джастин. – Скорее одевайся, а то останешься без завтрака.
Ричард с довольным видом растянулся на кровати до хруста костей.
– Ричи! – возмущенно воскликнул Финч-Флетчли. – Ты чего такой довольный?
Гросвенор неимоверным усилием сбросил дремоту и принял сидячее положение. Довольная лисья улыбка не покидала его лица.
– Джастин, – наставительным тоном начал он, – современные проблемы требуют современных решений!
– Э?
Ричард похлопал недоумевающего товарища по плечу и добавил:
– Всё-всё, идём на завтрак. Дай мне минуту на одевание.
Надпись на стене замка взбудоражила весь Хогвартс. Но уже на следующий день она пропала.
Тот, кто раскрасил стены, позаботился о том, чтобы не портить вид старинного замка. Он использовал красящее заклинание. Текст мог бы пропасть намного раньше, если бы кто-то из преподавателей догадался использовать на нём заклинание отмены в усиленной форме "Финита максима". Сжалившись над старым завхозом, профессор Флитвик попробовал помочь ему чарами. На удивление всех преподавателей текст замечательно стирался. Маленький профессор чар справился с очисткой стен за полчаса.
Фред и Джордж знали, точнее, догадывались о том, кто является автором оригинального послания. Незадолго до этого они демонстрировали карту Мародеров Ричарду Гросвенору. На зачарованном пергаменте после произнесения пароля "Клянусь, что замышляю шалость и только шалость", во время активации карты вначале появляется надпись зелеными чернилами:
Господа Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост, поставщики вспомогательных средств для волшебников-шалунов, с гордостью представляют своё новое изобретение – Карту Мародёров