Чтение онлайн

— Фууух! — Раздался за спиной знакомый голос Торина. — Не промахнулся. Я, если честно, думал, закинет меня сейчас куда-нибудь на кудыкину гору.

— Если ты был в определенном месте хоть раз, игра с точностью отправит тебя телепортом именно туда, — послышалась очередная справка Вильза. — А если не был, то нужно при активации вбить название локации и точные координаты.

Барин повернулся к друзьям. И почесав голову, в полувопросительном тоне сказал:

— Ну что, спать надо идти? А то тут надо быть уже через двенадцать часов.

Никто спорить не стал. И демагогий также не разводили. Троица игроков, еле волоча ноги, побрела к двери харчевни. Растолкав спящего НПС-сторожа, храпящего на табуретке сразу за незапертой дверью, они взяли у него свои ключи от комнат и, крепко пожав друг другу руки в прощании, разошлись по своим «номерам».

При выходе из игры Михаил понял, что до этого момента он не знал, что такое затекшее тело, сведенная в спазме шея и воющий почище умирающего минотавра, желудок.

Скосив взгляд на электронные часы на стене, он увидел крайне напрягшие его цифры «04:57». «Это же 21 час в игре! Надо ставить ограничители… Хотя какие ограничители в рейде. Это все сраные задроты! В один день захотели уложиться! Можно было и за два дня спокойно это подземелье пройти!» — С такими мыслями он пытался подняться с матраса. Ноги не хотели сгибаться. Руки онемевшими палками даже не думали слушаться. Оставалось только надеяться на «морально-волевые» качества его характера. Лежа на спине, он стал разминать затекшие мышцы своих конечностей круговыми вращениями. И через пару минут способность передвигаться вертикально к нему все же вернулась. И первый «Марш-бросок» он совершил к «гальюну». Если он продолжит такую тенденцию затяжных игровых марафонов, то стоит на полном серьезе задумываться о подгузниках!

Дальнейшие действия Михаила были аналогичны его обычным телодвижениям по выходу из игры. Только на этот раз он везде пытался нагрузить свою «залежавшуюся» тушку физическими упражнениями. Поставил кипятить воду — после три по двадцать подхода отжиманий. Запустил вариться пельмени — между одним помешиванием еще не всплывших полуфабрикатов пара — тройка приседаний. Так пятнадцать минут и приседал. Наложив приготовленный продукт питания с горочкой в чашку, садится за стол на табуретку также не стал. А начал есть стоя, задумчиво смотря в окно.

Если в Нор-Донже сейчас светало, то за окном была беспросветная ночь. Ну как беспросветная. Было достаточно светло. Просто не от звезд и луны, а от фонарных столбов, отражающих свет от белого покрывала снежного наста. Падал снег. Ветра не было. И наверняка на улице было очень тепло. Выйти бы сейчас погулять по тихим улицам ночного города. Подышать настоящим свежим воздухом… Хотя какой там гулять ночью. Пришибут ведь гопники какие-нибудь. Их всегда хватало во дворах его не самого презентабельного района. Да и воздуха свежего в их городе отродясь не было. Мозг видать совсем оголодал, раз такие мысли подкидывал.

Закончив с то ли очень поздним ужином, то ли сверхранним завтраком, Михаил помыл за собой всю посуду. Не то что он был таким уж чистюлей, просто его телу хотелось движения. А вот голова не варила ни черта. Вот так и получалось, руки-ноги сами по себе, голова же не думает и не воспринимает никакую информацию. Точь-в-точь «всадник без головы». Михаил решил отжаться раз эдак сто и лечь спать. Мышцы сказали: «Да!», голова: «Да делайте что хотите, мне пофиг.»

Отжаться сто раз не вышло. После полтинника тело еще обозначило один десяток «физупражнений» и сдалось. Михаил рухнул на все тот же матрас животом вниз (а то спина бы не простила). И засунув под шею подушку, моментально заснул.

Проспал Михаил ровно восемь часов. Дальше его снова разбудили занывшие мышцы. На этот раз они реагировали на необузданный ночной праздник «физкультуры без границ». Плечи болели. Икры болели. Ягодицы болели. Короче, получите, распишитесь за ненормированную игру, а после за… Ну вы поняли. Глянув на часы и поняв, что до времени «Ч», у него есть пара часов. Михаил, напомнив самому себе мазохиста, снова стал отжиматься и приседать. Надеясь на поговорку «Клин клином», и заодно пытаясь размять мышцы «впрок». Разминка немного помогла. После был душ, завтрак, и (видела бы меня мама, точно заругала бы) снова к компьютеру.

Голова до сих пор соображала не особо хорошо, но и сверхзадач перед ней не стояло. Потому Михаил занялся обычным «залипанием» в соцсетях, пабликах и форумах.

Несколько неожиданно раздалось пиликание вызова программы связи. На окошке одиночного вызова высвечивался набор английских букв «qwerty». Паша забеспокоился? Михаил, нацепив наушники, нажал кнопку «ответить».

— Привет, — сразу же обозначил себя Михаил.

— Здорова, — так же по-доброму откликнулся Паша. — Ну че? Не отвлек? Бежать в Рейд не надо? Или там на горшке не сидел?

— Нет. Нет. Нет. — Улыбаясь, ответил Михаил. И пояснил товарищу. — Вчера Рейд закончили. Двадцать один час беспрерывного онлайна. Я чуть не подох, когда в офлайн вышел.

— Во вы задроты, — раздался протяжный ответ Паши. И смешливый голос продолжил. — Ну как, довольна твоя душенька теперь? Повеселился? Выпустил зверя?

— Да, да, все нормально. На всю жизнь теперь приключений хватит!

— Ой ли? — Вопрос со смехом.

— Ну не на всю жизнь, конечно. Но месяцок, наверное, спокойно буду в шахте копаться. Да и деньги кончаются уже. А поигрывать… После работы.

— Не пожалел, что инфу не слил?

— Пожалел раз пять. Но хоть прокачался нормально.

— Тьфу на тебя. Ты в игру полез, чтобы качаться или зарабатывать?

— Я пытаюсь совмещать.

— Понятно, — вздох. — Горбатого только могила исправит.

— Ой не пи…и, — со смехом. Паша на том конце провода тоже засмеялся. Весь диалог протекал исключительно в дружеском ключе.

— Сегодня еще в игру полезешь?

— Да, цепочку квестов надо доделать.

— А… Точно. Там еще этот должен быть… Как его… Наблюдатель!

— Ага. Весьма, я тебе скажу, болтливый наблюдатель у нас будет.

Раздался второй звонок вызова. И Михаил с удивлением понял, что ему звонит Петрович. Предупредив об этом Пашу. Он пересоздал конференцию, и позвонил уже им обоим. Паша взял «трубку» сразу же. Петрович через секунд десять.

— Ох. Я уж думал, что ты Миш в игре. А вы тут с Павликом беседуете. Как дела-то? Мы ж переживаем, а от вас ни строчки…

Михаил был приятно тронут. Ну действительно приятно, когда кто-то за тебя переживает. Пришлось все пересказывать теперь Петровичу. После у него не особо интенсивно стали расспрашивать подробности. В основном заключавшиеся в двух областях: «Интересно было ли, и не жалеет ли он». И второй вопрос: «Сколько голды подняли?». И услышав, что «ноль». Паша (вопрос естественно был его) стал по-всякому костерить жадных «топов». После разговоры перетекли уже на «реальные» темы. У Паши на заднем фоне то и дело мелькали голоса жены и дочки. От тети Лизы (жены Петровича) Михаилу прилетел привет. То и дело кто-то отходил от компьютера по мелким бытовым вопросам. Но через минуту возвращался и включался в разговор. Сам Михаил два раза мотался на кухню, то за чаем, то за бутербродами. И возвращаясь к компьютеру, вникал уже в разговоры о рыбалке, детях и налогах. После, недолго думая, брякал вслух что-нибудь первое попавшееся, и их дружеский диалог продолжался. Так они и проговорили около часа. Михаил, глянув на часы, произнес в микрофон.