Чтение онлайн

— Знаете, мы даже не можем организовать суд военного трибунала, — добавил помощник капитана. — Я имею в виду, своими силами. Наставление по военносудебному производству весит фунтов десять. Господи, для этого нужен судья, настоящие адвокаты и тому подобное. Я прослужил почти девять лет и никогда не видел военного трибунала — только во время практических занятий по военному праву в Академии. На борту корабля можно только рассматривать проступки членов команды, и это прерогатива капитана. Впрочем, и такое случается редко.

— А ведь это было бы совсем неплохо. Я с удовольствием повесил бы обоих мерзавцев, — произнёс Уэгенер. Мюррея поразило, насколько умно и странно прозвучала эта фраза. Он даже почувствовал жалость к Брайту, у которого, по-видимому, никогда не было подобных случаев. В этом смысле Мюррей был благодарен судьбе за то время, что он провёл в Лондоне в качестве юридического советника. Теперь он разбирался в политике лучше большинства сотрудников ФБР.

— Вот как?

— Когда я был совсем маленьким, было принято вешать убийц. Я вырос в Канзасе. И знаете — убийств в то время почти не было. Конечно, сейчас мы слишком цивилизованы для этого, а потому убийства происходят каждый день. Цивилизованы, — фыркнул Уэгенер. — Помощник, а пиратов вешали таким образом?

— По-моему, нет. Команду капитана Чёрная Борода судили в Уилльямсбурге, не приходилось бывать там? — старое здание суда расположено в туристской части города. Припоминаю, что их действительно повесили на том месте, где сейчас находится гостиница «Холидей Инн». А капитана Кидда увезли в Англию и повесили там, правда? Точно, у них было место, которое называлось Скамьёй Приговорённых или как-то вроде этого. Нет, не думаю, что когда-нибудь казни совершались на борту корабля, даже в старое время. И уж, конечно, мы не делаем ничего подобного. Господи, что за сказка.

— Значит, никого не вешали, — произнёс Мюррей не в виде вопроса, а в виде утверждения.

— Нет, сэр, никого, — подтвердил Уэгенер. Помощник кивнул, поддерживая капитана.

— И вы готовы подтвердить это под присягой?

— Конечно. Почему бы и нет?

— Если не возражаете, мне хотелось бы поговорить с одним из ваших старшин. С тем, что «грубо обошёлся» с...

— Райли на борту? — спросил помощника Уэгенер.

— Да. Они с Португальцем чем-то занимались в «козлином закутке».

— Хорошо, пойдём и поговорим с ними. — Уэгенер встал и сделал знак гостям следовать за ним.

— Я нужен вам, сэр? У меня много работы.

— Занимайтесь делами, помощник. Спасибо.

— Слушаюсь, капитан. Надеюсь, джентльмены, ещё увидимся, — произнёс лейтенант и скрылся за углом.

Они шли дольше, чем рассчитывал Мюррей. По пути пришлось обойти две группы матросов, красивших переборки. Кубрик старшин — его называли «козлиным закутком» по древним и не совсем понятным причинам — находился на корме. Райли и Ореза, два главных старшины на борту фрегата, занимали каюту рядом с небольшим помещением, где они с остальными старшинами могли принимать пищу в относительном уединении. Уэгенер подошёл к открытой двери и погрузился в облако дыма. Боцман держал в зубах сигару и манипулировал отвёрткой, которая казалась до смешного маленькой в его огромных руках. Когда капитан вошёл в каюту, оба старшины встали.

— Вольно. Чем вы тут занимаетесь, черт побери?

— Его нашёл Португалец. — Райли передал предмет капитану. — Очень старый, и сейчас мы пытаемся отремонтировать его.

— Представляете, сэр, произведён в 1778 году! — воскликнул Ореза. — Секстан, сделанный Генри Эджуэртом! Я нашёл его в старой лавке, где торгуют разным барахлом. Если удастся почистить и отремонтировать, за него немало заплатят.

— 1778 год, говоришь? — Уэгенер присмотрелся к прибору повнимательнее.

— Так точно, сэр. Это значит, что я нашёл один из секстанов самой старой модели. Стеклянные части разбились, но их легко восстановить. Я знаю музей, готовый оторвать его с руками. Впрочем, может быть, оставлю его себе.

— Эти джентльмены, — Уэгенер перешёл к делу, — хотят поговорить относительно тех двух молодцов, что мы сняли с яхты.

Мюррей и Брайт показали свои удостоверения. Дэн заметил на переборке телефон. Помощник капитана, понял он, мог предупредить боцмана о предстоящей теме разговора. На сигаре Райли едва появился пепел.

— Будем рады ответить на все вопросы, — ответил Ореза. — Что вас интересует относительно этих мерзавцев?

— Этим будет заниматься федеральный прокурор, — пояснил Брайт. — Мы всего лишь ведём предварительное расследование, чтобы дело, поступившее к прокурору, было достаточно убедительным. Сейчас нам нужно установить, что делали вы во время их ареста.

— Тогда вам нужно поговорить с мистером Уилкоксом, сэр. Он командовал досмотровой группой, — заметил Райли. — Мы всего лишь выполняли его приказы.

— Лейтенант Уилкокс в увольнении, — напомнил капитан.

— А что произошло после того, как вы доставили их на борт своего корабля? — спросил Брайт.

— Вот вы о чём, — виновато проговорил Райли. — Ну хорошо, признаюсь, что поступил не правильно, но этот засранец... я хочу сказать... ведь он плюнул на капитана, сэр, а разве можно такое допустить, верно? Ну вот я и обошёлся с ним чуть грубовато. Пожалуй, этого не следовало бы делать, но и молодому недоумку надо знать правила вежливости.

— Мы приехали сюда не потому, — произнёс Мюррей после короткого молчания.

— Он утверждает, что вы повесили его.

— Повесили его? Как? — удивился Ореза.

— Мне кажется, у вас это называют на рее.

— Вы хотите сказать — повесили? То есть повесили за шею? — недоумевал Райли.

— Совершенно верно.

Послышался шум, напоминавший землетрясение, — это смеялся боцман.

— Сэр, если уж я кого-нибудь повешу, он не станет жаловаться на это на следующий день.

Мюррей повторил услышанный им рассказ почти слово в слово. Райли покачал головой.

— Так это не делается, сэр.

— Что вы хотите этим сказать?

— Вы говорите, что, по словам того, что поменьше, он видел, как его друг раскачивался взад и вперёд, верно? Так не делается.

— Я всё ещё не понимаю.

— Когда вешают кого-то на борту корабля, ему связывают ноги и крепят оттяжной линь к стойке бортового ограждения или к пиллерсу. Тогда тело не будет раскачиваться. Это необходимо, сэр. Если что-то висящее — ну, пусть больше сотни фунтов — начнёт качаться подобно маятнику, это может нанести ущерб кораблю. Поэтому его крепят в двух точках — поднимают над палубой через блок и крепят внизу, чтобы всё было аккуратно. В противном случае это нарушит корабельный порядок. Черт побери, это всем известно.