Чтение онлайн

Старшина также знал, что узнает об этом в пятнадцать часов. Можно и подождать.

Несколько минут спустя Уэгенер обедал в кают-компании со своими офицерами.

Он спокойно сидел у торца стола, читая полученные радиограммы. Офицеры фрегата были молоды и вели себя непринуждённо. Как всегда, разговор состоял в свободном обмене мнениями, и на этот раз его тема была очевидна. Уэгенер не вмешивался, просматривая жёлтые страницы, вышедшие из-под корабельного принтера. Мысль, пришедшая ему в голову в каюте, начала обретать очертания. Он молча взвесил положительные и отрицательные стороны. Что с ним могут сделать? Да почти ничего, решил он. Поддержат ли его подчинённые?

— Ореза говорил, что в старое время знали, как поступать с такими мерзавцами, — заметил младший лейтенант, сидевший на противоположном конце стола. Остальные офицеры закивали в знак согласия.

— Да, общественный прогресс не всегда играет позитивную роль, — произнёс другой лейтенант. Двадцатичетырехлетний офицер не знал, что его слова заставили капитана принять решение.

Да, решил Уэгенер, это осуществимо. Он поднял голову от пачки радиограмм и взглянул на лица офицеров. Я не напрасно потратил время на их подготовку, подумал капитан. Они служили на фрегате почти десять месяцев и выполняют свои обязанности так, что любой командир может позавидовать. Когда Уэгенер прибыл на верфь, офицеры выглядели несчастными и подавленными, а теперь прямо горели энтузиазмом. Двое отпустили усы, чтобы больше походить на моряков, которыми они стали. Все непринуждённо сидели на своих стульях с жёсткими спинками, уверенные в себе и знающие морское дело. Они гордились кораблём — и гордились своим капитаном. Офицеры поддержат его. Рэд вступил в разговор, чтобы убедиться в своей правоте, ещё раз проверить, ещё раз решить, кому поручить дело, а кому нет.

Он закончил обед и вернулся в каюту. Бумаги все ещё лежали на столе, и Уэгенер постарался разделаться с ними как можно быстрее, затем открыл «Скалы и мели». В пятнадцать ноль-ноль появились Ореза и Райли, и он рассказал им о своём замысле. И один, и другой старшины сначала удивились, затем дали согласие.

— Райли, вы отнесёте вот это нашим гостям. Один из них выронил её на мостике. — Уэгенер достал из кармана пачку сигарет. — В камере есть вентиляционное отверстие, верно?

— Конечно, есть, шкипер, — удивлённо ответил боцман. Он не знал, что представляют собой сигареты «Калвертс».

— Начнём в двадцать один час, — произнёс капитан.

— Как раз в это время погода успеет разгуляться, — заметил Ореза. — Ну что ж, хорошо, Рэд. Только хочу напомнить тебе, что нужно проявить максимальную осторожность в этом...

— Я знаю, Португалец. Что за жизнь, если ничем не рискуешь? — улыбнулся Уэгенер.

Райли ушёл первым. Он направился к трапу, спустился вниз на две палубы и приблизился к камере. Оба арестованных находились внутри клетки размером десять футов на десять. Они лежали на койках. Возможно, они разговаривали между собой, но замолчали, когда открылась дверь. Боцману пришла в голову мысль, что было бы неплохо подумать об установке микрофона внутри камеры, но окружной военный юрист объяснил однажды, что такая установка будет нарушением конституционных прав задержанных, или нарушением процедуры обыска и ареста, или ещё какой-то юридической глупостью, подумал он.

— Эй, недоумок, — позвал боцман. Тот, что лежал на нижней койке, — это его боцман грохнул животом на леер, — повернулся, чтобы увидеть, кто обращается к ним. Райли с удовлетворением отметил раскрывшиеся от удивления глаза. — Вам дали пообедать? — спросил боцман.

— Да. — В голосе был заметён акцент, но какой-то странный.

— Вы, парни, потеряли на мостике сигареты. — Райли бросил пачку через решётку. Пачка упала на палубу, и Пабло — боцману показалось, что это имя подходит ему, — поспешно схватил сигареты с изумлённым лицом.

— Спасибо, — произнёс он.

— Не стоит. Только смотрите, ребята, никуда не уходите без моего разрешения, слышите? — Райли ухмыльнулся и вышел. Камера была настоящей. Эту часть фрегата проектировщики придумали здорово, отметил про себя боцман. В ней был даже свой гальюн. Это не нравилось Райли. Тюремная камера на борту фрегата береговой охраны. Гм... По крайней мере, не нужно выделять пару часовых для охраны недоумков. Точнее сказать, пока не нужно. Вас, ребята, улыбнулся Райли, ждёт большой сюрприз.

Море производит большое впечатление в любую погоду. Может быть, это объясняется тем, что перед глазами расстилается уходящая вдаль водная поверхность или человек сознаёт, что погода в море обладает мощью, которой ей не хватает на суше. Сегодня вечером на небе сияла почти полная луна, три четверти диска, что позволяло Уэгенеру наблюдать за границей приближающегося шторма, который надвигался со скоростью, превышающей двадцать узлов. Внутри штормового фронта дули ветры в двадцать пять узлов, а их порывы порой достигали и пятидесяти. Опыт подсказал капитану, что небольшие четырехфутовые волны, по которым скользил «Панаш», скоро превратятся в бешеную стихию мчащихся валов и летящих брызг. Вообще-то, не так уж и страшно, но достаточно, чтобы фрегат изрядно поболтало. Кое-кто из молодых матросов скоро начнёт жалеть, что хорошо поужинал. Ну что ж, всегда узнаешь о море что-то новое. Оно не позволяет морякам переедать.

Уэгенер был рад шторму. Помимо созданной им атмосферы шторм давал ему повод осуществить перестановки вахтенных офицеров. Младший лейтенант О'Нил ещё не стоял вахту в штормовую погоду, и сегодня вечером ему представится такая возможность.

— Есть какие-нибудь трудности, мистер? — спросил капитан младшего офицера.

— Нет, сэр.

— Хорошо, только запомните: если что-нибудь случится, я в кают-компании.

Один из постоянно действующих приказов Уэгенера гласил: ни при каких условиях вахтенный офицер не получит выговора за вызов капитана на мостик. ДАЖЕ ЕСЛИ ВАМ НУЖНО УЗНАТЬ ТОЧНОЕ ВРЕМЯ, ВЫЗЫВАЙТЕ МЕНЯ! Он знал, что такие вещи необходимо всё время повторять, потому что младшие офицеры иногда так боятся побеспокоить шкипера, что предпочтут столкнуться с танкером, лишь бы не нарушить сон капитана, — и завершат таким образом свою карьеру. Отличительное качество настоящего морского офицера, не уставал повторять Уэгенер, обращаясь к своим юнцам, — это готовность признать, что ему ещё есть чему поучиться.

О'Нил кивнул. Оба знали, что нет никаких оснований для беспокойства. Дело заключалось всего лишь в том, что молодой офицер ещё не успел познакомиться с тем, как управлять судном, когда ветер и волны бьют в борт. К тому же рядом находился старшина Оуэне.

Уэгенер спустился по трапу на корму, и вахтенный боцман объявил:

— Капитан покинул мостик.

В кубрике экипаж фрегата рассаживался перед экраном. Сейчас они увидят новый видеофильм, на пластмассовой коробке кассеты было помечено «Крутой „Р“.

Об этом позаботился боцман Райли. На экране будут постоянно мелькать женские груди и бедра, так что оторваться от зрелища матросы не пожелают. Такая же кассета была в видеотеке офицерской кают-компании; у молодых офицеров гормоны не отличались от матросских, но сегодня вечером офицерам предстояло иное занятие.

Налетающий шторм отобьёт у команды желание подышать на палубе свежим воздухом, да и шум пойдёт на пользу. Уэгенер удовлетворённо улыбнулся, открывая дверь в кают-компанию. Трудно было бы создать более благоприятную обстановку.