Раннее
Шрифт:
– Меня зовут Володя Сергеевич! Всё! Точка, – и заметил, что чуть не прошёл мимо дверей конторы. Наружная дверь была открыта.
Я не спеша поднялся по лестнице, прошёл по коридору, свернул в машинный зал… и обнаружил, что дверь когда-то успели починить,
(Что они, на ночь плотника вызывали?)
а значит, сейф с бутербродами для меня был временно отрезан.
Временно – то есть до прихода Чикина.
Пришлось отправиться в свой кабинет, где не было ничего интересного, кроме двух столов, окна и телефона. А, нет… в шкафу с отчётами мог заваляться какой-нибудь детективчик…
Я приоткрыл дверь, вошёл и вдруг услышал в тишине хлюпающие звуки,
(Что такое?)
которые доносились от окна.
Я, насторожившись, вышел из-за шкафа. На подоконнике сидела Надя с красными от слёз глазами. Слёзы и сейчас ещё текли по её щекам, отчего всё лицо слегка поблёскивало на свету.
Мне стало её жаль.
– Здравствуйте, Надя. Что случилось?
Я подошёл, подсел рядом и движением пальца удалил с одной щеки прозрачный ручеёк.
– Вы не поймёте, – пробормотала она едва разборчиво.
– Почему же?
– Мне так кажется. У вас нет…
– Сердца, да? Вам только кажется. Расскажите мне, и вам станет легче.
Она недоверчиво взглянула на меня, потом опустила голову, отчего её темно-русые волосы упали с плеча и закачались в воздухе.
– От меня муж ушёл. Вернее, я от него ушла. Или… вообще-то непонятно, кто от кого ушёл.
– Наверно, вы, раз вы здесь сидите. Между прочим, у Скворцова в кабинете, за шкафом, раскладушка есть. Нечего было городить из стульев Бог знает что. Это я так – на следующий раз.
– Следующего не будет.
(И новые ручейки из глаз)
– Ну, не надо, Надя, пожалуйста. Хотите, я с ним поговорю?
Она молча мотнула головой.
– Ладно, успокойтесь. Я уверен, что утро вечера мудренее.
– Это к чему?
– Он проснётся и поймёт свою глупость.
– Нет. Он гордый.
– Неважно. Вот увидите – скоро он догадается позвонить сюда.
Зазвонил телефон. Я снял трубку, потом улыбнулся и сказал:
– Вас, Надя.
Она широко раскрыла глаза, отвела в сторону волосы и опустила ноги в узких джинсах с подоконника:
– Вы шутите, – а потом поняла, что я не шучу и так метнулась к трубке, что ударилась бедром об стол и сдвинула его с места.
Я поспешно покинул кабинет – не стоило мешать.
Кто-то вошёл в зал машинописи. Я не успел его разглядеть, но был уверен, что это Чикин. Я пробежал по коридору и последовал за ним.
Чикин стоял перед своей дверью и искал в карманах ключ.
– Привет, – сказал он. – Откуда ты взялся? Я не думал, что кто-то когда-нибудь придёт в контору раньше меня. А ты и подавно.
Замок щёлкнул.
– Всё бурчишь, Чикин, – сказал я.
– Бурчу. А что с тобой ещё делать?
– Дай бутербродов. Есть хочу.
– Когда ж ты подавишься… Кстати, ты должен мне семь штук.
– Почему только семь?
– Я не хотел тащить холодильник в магазин и продал его за пять тысяч какому-то забулдыге.
– И вы вдвоём тащили его к нему домой?
Чикин облил меня презрительным взглядом:
– Я думаю, он управился сам.
(Ну ладно. В конце концов, мне нужны только бутерброды)
Пока я поглощал их один за другим, Чикин говорил с кем-то по телефону. Когда мой завтрак был закончен, я повернулся к Чикину и увидел ошалелые глаза и улыбку до ушей.
– Что-нибудь произошло? – спросил я.
– Ничего, – ответил Чикин. – Просто ты заработал бутерброды. Объясни, почему все твои дебильные идеи всегда срабатывают?
– Не понимаю. В чём дело?
– Я спихнул две тонны стеклобоя по какой-то сумасшедшей цене. Знаешь, какие два вопроса мне задали? Первый – нет ли у меня ещё? Второй – не мог ли бы я продать им такую дешёвую технологию раскалывания бутылок?
– И что ты ответил?
– Я сказал, что это коммерческая тайна.
– Идиот. Я бы мог эти бутылки пошвырять с крыши ради собственного удовольствия. Пусть приезжают эксперты и оценивают экономический эффект.
– Ты неисправим.
– Ты тоже. Что у тебя ещё? Я имею в виду, нет ли ещё какой интересной проблемки?
– Как раз есть. Вот, почитай, – он протянул мне пачку бумаг. – Мы транспортируем с завода будильники. Много будильников. На грузовиках. Понимаешь?
– Понимаю. Дальше-то что?
– Приходится ездить по плохим дорогам. Будильники ломаются.
– Что именно ломается?
– Не помню. Посмотри там, в отчёте. Там и чертежи есть, если нужно.
Я переложил пачку листов.
– А это что?
– Где? А, я подумал – может, тебе понадобится. Это все перевозки в ту сторону. Обрати внимание на одеяла.
– При чём тут одеяла?
– Помнишь, у нас когда-то была похожая проблема, и ты предложил прокладывать между листами стекла резину, потому что машины со стеклом и резиной всё равно ехали вместе?
– Чикин!
– У?
– Я всё думал, на кого же ты похож.
– Ну, и?
– На Буратино.
– Разве у меня длинный нос?
– Нет. У тебя мозги деревянные. Что мы, будем резать одеяла на кусочки и запихивать их в коробки с будильниками? И вообще, одеял тут у тебя "300 шт.", а будильники идут миллионами. Понял?
– Да я и без тебя понял. Я же просто так положил этот листок. Чтобы дать полную информацию.
– Спасибо.
Я углубился в изучение чертежей. Прошла минута.