Чтение онлайн

Мы передали друг другу перекус: горячие сойленты [43] (так мы называем разогретые в микроволновке трисквиты [44] с сыром и острым перцем).

— Во-вторых, лего по структуре бинарны, то есть основаны на «да» и «нет». Выступы на каждом блоке или соединяются с другим, или нет. Аналоговых связей не существует.

— Они моногамны? — поинтересовалась Сьюзен.

— Возможно… Любопытная аналогия! В-третьих, лего предвосхитил будущее, выраженное в пикселях. Этот конструктор — цифровой. Вся прелесть лего в том, что он позволяет свести органическое к модульному: зебру складывают из маленьких кубиков; коттеджи превращаются в квадратики-пиксели, как на телеэкране, в желтых ток-шоу, когда прячут лица жертв.

Мы с Карлой обсудили планы. Времени на раздумья мало: Майкл хочет получить ответ до конца недели. Он предлагает мне зарплату в двадцать четыре тысячи плюс долю в полтора процента (в Microsoft я получаю двадцать шесть тысяч и сто пятьдесят акций, которые «созреют» только через три с половиной года). А еще я смогу работать программистом, приближусь к Карле по иерархии и, что самое главное, буду с ней в одной команде.

Еще один дождливый вечер, когда так и хочется разжечь камин. Все мы целый день анализировали открывшиеся возможности трудоустройства.

Поленья кончились, и мы устроили костер из подручных средств: набили картонную трубку из-под бумажных полотенец рекламными письмами и обломками мебели, которую стыдно даже выбросить. Баг нашел в гараже еще одно фабричное полено и зачитал этикетку:

— «Пламя реалистичного цвета и формы». Можно написать на этикетке что угодно, и люди поверят! Вся наша порода — извращенцы, вот что.

Костер разгорелся на славу и создал атмосферу торжественности. Мы стали вспоминать приступы подростковой пиромании и как-то очень прониклись друг к другу. Мы говорили про бомбы-трубки, фейерверки М-80 и обычные батареи, огнеметы из аэрозольных баллончиков, натрий, выкраденный из химической лаборатории, дымовые шашки из калиевой селитры с сахаром, банки из-под кофе с бензином, в которые бросают горящие спички, пузыри метана, которые пропускают через воду, смешанную со средством для мытья посуды («адские пузыри»).

Вопрос: есть ли в Сети группа alt.pyro? Наверняка. Найдется все.

Сьюзен откопала в Сети информацию про междугородные коды — где бы вы думали? — на сервере в Триесте (в Италии)! Оказывается, в Северной Америке введут еще шестьсот сорок новых кодов, потому что разрешат посредине использовать не только ноль и единицу, но и другие цифры. Теперь наконец появятся коды вроде 647 или 329. Учитывая, что на каждый код приходится около восьми миллионов телефонных линий, «возникнет больше пяти миллиардов порталов в мир радости»!

Карла и вправду обрадовалась, что восьмизначных номеров не будет (по крайней мере пока старые номера не поглотит какая-нибудь новая, еще не изобретенная технология).

Мы кстати вспомнили, что выражение «положить трубку» уже становится анахронизмом. Правильнее было бы «нажать отбой». И вообще, почему в США символ «#» называют знаком фунта? Нет бы говорили как все: «решетка» или на худой конец «диез». «Фунт»… Это ж надо!..

Или еще: непонятно, почему кое-кто до сих пор называет музыкальные альбомы «пластинками». Вот вам и новые технологии.

Баг хочет принять предложение Майкла. На него не похоже, ведь Баг всегда боготворил Билла и корпоративную культуру Microsoft. И все-таки Баг решился и ходит теперь веселый. Думаю, какую-то роль сыграло и то, что его собирались перевести в семнадцатый корпус, в группу по разработке конвертеров. Мрачное местечко.

Вообще Баг — классный дебаггер, не зря у него такое прозвище. Майкл вряд ли прогадает. До сих пор не могу понять, почему Багу в Microsoft не давали опционов.

Тодд тоже решил уволиться. Наверное, потому что его послали в группу OLE (*Оле! Оле, оле, оле!*) в старый корпус.

OLE — это Object Linking and Embedding, связывание и встраивание объектов. Эта группа программистов пишет приложение, которое позволит пользователю перетаскивать куски документа, например, из Excel в Word. Работа такая же скучная, как ее описание.

Сьюзен вносит часть денег, вырученных за акции Microsoft, в уставной капитал, чтобы увеличить свою долю. Метит на должность креативного директора.

— Я стану Полом Алленом интерактивности!

Эйб отказался.

— Ребята, вы что! Тут же дело — верняк! — постоянно повторяет он. — Думаете, Microsoft сдуется? Да вы с ума посходили!

— Не в том дело, Эйб.

— А в чем?

— Один-ноль, — сказал я.

— В смысле? — не понял он.

— Версия один-ноль. Мы будем заниматься самой первой версией классной и необычной программы.

— И ради этой самой «один-ноль» вы готовы отказаться от… — в поисках слова поудачнее Эйб разводит руки шире, охватывая нашу неряшливую комнату, заваленную коробками из-под пиццы, рекламой, кепками с логотипами Apple, бейсболками Federal Express (три штуки) и игрушечными пулеметами Nerf. — От… стабильности? Откуда вы знаете, что все получится? Поменяете шило на мыло и будете точно так же ишачить за компьютером, только за окном будут пальмы?

Карла повторила Эйбу то, что рассказывала Тодду про сны человечества. Мне кажется, Эйб слишком боится прыжка в неведомое. Он чересчур привык к своей жизни. Привычка порождает инертность.

Файлы подсознания моего компьютера не перестают меня удивлять. Кто бы мог подумать, что мой комп хотел сказать именно это? Ну, вообще-то я понимаю, что пишу все сам. Есть такие люди, чревовещатели: молчат-молчат, а дай им в руки марионетку — как разорутся! Наружу вылезают такие черты характера, о которых вы и не подозревали.