Путь в никуда
Шрифт:
Едва мне удалось подняться, как внутри почувствовалось, что раздробленные в мелкую пыль рёбра стали восстанавливаться, возвращаясь к состоянию хоть какого-то каркаса.
Далеко не сразу удалось сфокусировать зрение. Слишком уж серьёзным магическим ударом меня только что огрели, оставив на полу явственный кровавый след, вылетевший из моего рта.
Утерев окровавленные губы, я тягостно вздохнул, взял автомат на изготовку и приготовился встречать, но это странное место продолжала оставаться полностью безмолвным. Помещение было большим, напоминая мне чем-то концертный зал старенького ДК в моём родном городе, которое мне удавалось посещать чуть ли не каждый государственный праздник, начиная от дня защиты детей, заканчивая днём города и новым годом. Вот только если концерт-зал дома культуры был наполнен не первой свежести рядами кресел, обитых красной тканью, старающейся как можно сильнее смахивать на бархат, то здесь ситуация оказалась иной. Единственный примечательный объект был на противоположной стороне зала, расположившееся на небольшом пьедестале, равным половине моего не самого великого роста и мне очень сильно не хотелось к нему идти. Было ощущение, что оттуда тянуло какой-то неприятной энергией. Мне даже показалось, что воздух заполонил неприятный серный запах, но повернуть никак не было возможности.
Только недавно за моей спиной был весьма большой проход, внутрь которого могли войти сразу три человека, совсем не касаясь друг друга краями плеч. Вот только сейчас прохода не было как такового. Стена словно сошлась в этом месте, оставив за собой нечто напоминающее самую обычную каменную кладу из успевших позеленеть обработанных камней. Даже трещины ничего особенного много мне сказать не могли. Оставалось только идти вперёд, невзирая на все встречающиеся сложности, коих в этом странном месте наверняка будет даже слишком много.
Ситуация мне сильно не нравилось. Конечно, сейчас в моём магазине хранилось три десятка злых как шмели пуль с серебреными сердечниками, за поясом пара новодельных «колотушек» с такими же драгоценными рубашками, а в добавок к этому ещё и значительно возросшие за последнее время магические навыки, но боя я откровенно боялся. До противной трясучки в коленях. Настолько неприятной могла быть встреча.
От странного монумента, явственно напоминающие мне богато украшенный гроб. Со стороны из материалов легко можно было выявить какое-то подобие мрамора, который неизвестный мне мастер дополнительно украсил толстой витой драгоценной проволокой и неизвестными самоцветами. Всю эту красоту частично перекрывал толстый слой пыли, но уже сейчас можно было явственно понять, что лежит внутри некто либо сильно богатый, либо ещё более опасный. Второй вариант мне нравился настолько, что мне сразу захотелось воззвать ко всем богам, особенно если они смогут меня услышать.
Я сделал несколько осторожных шагов вперёд, чувствуя, как по спине табунами бегают неприятные мурашки. Тяжесть оружия значительно прибавляла уверенности, но оно не было для меня панацеей. Хотелось спрятаться, сжаться в комок, но я упрямо пошёл вперёд. Это место серьёзно меня сейчас испытывало, явно желая либо изничтожить в мелкодисперсную пыль, либо просто значительно потрепать. Хотя, последнее явно зависело исключительно от моих навыков. Магический отряд разнесло по сторонам этого подземелья и никакого толкового эффекта от них точно не будет, особенно если они просто погибли в отличии от мен.
Гроб взорвало изнутри с инфернальным грохотом. Пыль ударила вверх толстым непроницаемым столбом. Мелкая крошка полетела во все стороны, со злым свистом рассекая воздух своими острыми краями. Несколько таких ударили меня в грудь, но мягкий и жаркий полушубок выдержал удар. Сразу срезало несколько пуговиц, но тела так ничего и не достигло.
Я сразу отпрыгнул назад, вскидывая автомат и несколько раз коротко оттягивая спусковой крючок. Пули пролетели через плотное пыльное облако. Я уже было приготовился услышать дикий свист рикошетов от каменных стен, но снаряды достигли своей цели.
Когда тварь поднялась из своего мрамарного лежбища, то я почувствовал, как его безумие нахлынуло на меня. Существо двинуло в мою сторону, медленно двигая своими ногами. Я ощутил, как в сердце ударил страх. Лица у существа не было. Я видел тысячи и тысячи лиц, которые менялись миллионы раз в секунду. Это были смутные лица родителей, которые за последнее время сильно мною позабылись. Здесь же были лица моих товарищей, погибших во многих десятках битв против африканских религиозных боевиков, выявилось даже лицо убитого мною первым фанатика, кости которого раздробило несколько пулевых попаданий. Все они кричали, требовали, молили меня убраться из этого места, но со страху я лишь сильнее зажимал спусковой крючок, чувствуя толчки полимерного приклада в плечо. Аавтомат Калашников раз за разом выплёвывал серебряные пули, которые врезались в тулово этого ужасного монстра. Как только автоматный магазин опустел, то быстрым движением я отщёлкнул его и пластиковый магазин упал на пол с оглушающим стуком. Затвор автомата сыто звякнул и вновь затарахтел, буквально разрывая плоть, кости и мышцы этого существа.
Ужас с каждой секундой всё сильнее и сильнее захватывал меня. Тварь продолжала идти вперёд, вытягивая в мою сторону нечто странное. Это были не руки и не щупальца. Руки были чем-то неизвестным, странным и ужасающим. Старый, хтонический страх, достойный древних предков людей. Магазин менялся магазином, из автоматного ствола начинала валить видная струйка сизого дыма, а из кровь лилась из ушей рекой. Но поднявшийся звон не заглушал всего хора этой мольбы. Они кричали миллионами голосов, заставляя меня отступать, но ужас был настолько сильным, что я не был способен сделать ничего, кроме как продолжать стрелять, полностью опорожняя свои запасы боеприпасов.
Когда руки этой древней твари с тысячей лиц должны были коснуться меня, то мир буквально исчез. Я почувствовал, как тьма заполоняет меня, закрывает перед мной старый мир, но ещё открывает взор на новый мир.
Этот был страшный мир, полный огня и магических ветров. Этот мир больше напоминал Ад, ведь горело вообще всё: земля, леса, горы и вода. Тёмные сернистые облака летали над поверхностью изменённой планеты, а воздух наполнялся живым огнём, разрывающим изнутри лёгкие. Каждый, даже самый маленький вдох приносил бесконечные страшные страдания, а глаза застилало пеленой боли. Эта планета частично напоминала мне родную Землю. Слишком знакомыми были очертания континента и архипелагов, но они были настолько изменены, что можно было заметить лишь некоторые схожести. Нужно было сильно постараться, чтобы принять в одном из осколков этой земли Евразийский материк. Уральский хребет теперь настолько сильно вился, что больше напоминал неправильную и незаконченную спираль, тогда как Индия распалась на множество разномастных островков. Всё это было настолько страшно и странно, что картинка померкла и я увидел два стеклянных шара, изнутри которых сочился свет, постоянно преломляющийся и выделяющий из себя так много лучей, что глаза буквально сжигались. Обе этих сферы медленно сближались, соединялись, совмещались, взаимопроникали друг в друга. Когда же обе сферы полноценно совместились, то они распустились прекрасным огненным цветком в непроглядной космической темноте. Этот огонь медленно нападал на меня, двигался плотной стеной, поглощая космос по сотне километров за каждую из секунд, наконец полностью поглотив меня окончательно.
Глава 5
Не знаю сколько я провалялся в невменяемом состоянии, но пробудили меня жёстко. Кто-то неизвестный от души ударил меня подкованным носком ботинка прямиком по ребром. Причём удар был действительно мощным, профессиональным и нанесённым от души. Попадание выдалось удачным настолько, что грудь прострелило острой неприятной болью, заставив меня сжаться в плотный комок и резко вынырнуть из небытия.
Рука, несмотря на успевшие слишком сильно затёкшие мышцы, рванулась к поясу, где из кожаной кобуры торчала рукоять моей полюбившейся «Гюрзы». Пусть грудь болела, а мозг будто пропускали через станок с многочисленными острыми иглами из льда, в памяти отпечатался факт, что все заготовленные магазины к автомату были опустошены.
Однако выхватить оружие мне не позволили. Кто-то мягко, но настойчиво взял меня за запястье крепкой ладонью, останавливая быстро движение до того, как пистолет окажется в состоянии стрелять. Сейчас я ещё не успел прийти в норму, а потому сил сопротивляться не было совершенно точно. Благо, следующего удара не последовало, и я смог в относительном спокойствии раскрыть глаза, разлепляя засохшие веки. Пить хотелось неимоверно и неизвестный, забрав мой пистолет, приложил к губам флягу. Живительная влага потекла по пищеводу и сразу стало легче. Я наконец смог вспомнить, что в последний момент видел, как опустошаю магазин в неизвестную тварь, которая не уворачивалась и просто шла вперёд, протягивая в мою сторону странные конечности, вечно внешне меняющиеся.