Чтение онлайн

Хуже всего с произношением, которое нужно было именно слушать. Мой единственный плеер развалился, новый мне не по карману, магнитофона у тетки не было, старый компьютер, отданный два года назад Славкой, звук воспроизводил таким ужасным, что копируй я подобное произношение, только все окончательно испорчу. В общем, слушать правильную английскую речь негде и пока способов это дело изменить нет. Грустно вздохнув, я собрала вещи и поехала на встречу с Павлом Николаевичем.

По нужному адресу нашла двухэтажное здание — одно из кучи таких же невысоких (исключением был только большой супермаркет напротив). Внутрь здания меня пустили безо всяких проблем, проверили паспорт и отправили на второй этаж. Там, войдя в дверь из темного стекла, я попала в широкий коридор, посреди которого стояла полукруглая административная стойка, за которой ожидала секретарь. Она отвела меня в кабинет Танкалина старшего, где тот находился в полном одиночестве.

Договорились мы быстро. Вернее, он говорил, а я только кивала. График мне предложили следующий — два вечера в неделю, вторник и четверг с 6 до 12 плюс выходной (суббота, если нет другой предварительной договорённости). Про зарплату я уточнять на стала, доверившись словам, что платить мне будут вполне прилично. Кроме того, в 12 расходилась вторая смена охраны и Павел Николаевич уже договорился, что за доплату кто-нибудь из охраны будет подвозить меня домой, чтобы я по ночам не шаталась по улице. Я бы прослезилась от такой заботы, если бы итак не была ошарашена всем происходящим.

Потом, правда, моей уверенности в безоблачном будущем нанесли удар.

— Бывает, у меня проходят вечерние встречи, — пояснил Павел Николаевич, как-то подозрительно посматривая на мои ноги.

— Так вот, выглядеть ты, как понимаешь, должна прилично.

Мне поплохело… Неужели я выгляжу неприлично?

— В смысле хорошо одетой, вежливой и доброжелательной, — нашел он нужным пояснить.

Оставалось только вздохнуть. Хорошо одеться без денег невозможно, а их нет. Из своего гардероба я не припомнила ни одной мало-мальски нормальной вещи, которую такой, как Павел Николаевич посчитал бы достаточно приличной. Он вдруг широко улыбнулся.

— А ведь у тебя день рождение на днях, правда?

Я кивнула. Надо же, помнит. У нас месяц с Костиком разница (не считая двух лет). У меня — тринадцатого марта.

— Что хочешь в подарок? — поинтересовался дядя Паша.

Голова опустилась. Все понятно… Денег на приведение себя в приличный вид просто так предлагать он не станет, думает, откажусь, поэтому хочет преподнести их как подарок. Нет, так я тоже не могу, потому что понимаю — это одно и то же.

— Купите мне коробку шоколадных конфет, — упрямо пробурчала я, не поднимая головы.

Черт, а если он меня на работу не возьмет из-за моего внешнего вида? Тогда выбора, конечно, не будет и придется соглашаться… на подарок.

Он задумался.

— Ладно, — сказал через минуту. — Мы сделаем следующее — бухгалтерия выделит тебе некую сумму, а следующие полгода будешь получать зарплату меньше, гася полученный кредит. Так что купи себе одежды, ну ты понимаешь? Никаких крайностей я не требую, но про джинсы забудь. Строгий костюм, юбка, не вызывающие классические блузки. Платья можно, все понятно?

Конечно, понятно было все. На том и разошлись.

Первым рабочим днем станет шестнадцатое марта, через неделю. Я некрасиво воспользовалась болезнью тети Тамары, чтобы не праздновать свой день рождения. Хорошо, что о нем мало кто знал, только Славик и девчонки, даже Стоцкому я не говорила.

Впрочем, Соня с Настей сообщили, что восемнадцать такая дата, которую никак нельзя не отметить и пригласили меня в кафе, обещая в подарок за меня заплатить. Отказываться смысла не было, мы встретились вечером тринадцатого у метро, где мне вручили одинокий воздушный шарик, с которым я никак не могла сладить — он дергался под порывами ветра, так и норовя стукнуть в лицо.

Вечер получился веселым. Соня заказала шампанского и нам хватило одной бутылки, чтобы поднять настроение до максимума. Кафе, в котором мы сидели, включало зал с бильярдными столами и спустя час Настя уже гоняла с какими-то ребятами шары, а мы за нее болели, так как играть не умели, а учиться желания не было.

Наши новые знакомые оказались приехавшими из глубинки России и Украины строителями, отмечали тут рождение у одного из них сына, так что повод отмечать вместе у нас быстро нашелся — я и новорождённый, хотя и имели разницу в восемнадцать лет, стали отличной основой для тостов.

Допоздна впрочем, мы засиживаться не стали (с утра на занятия) и вскоре разошлись по домам.

Кстати, теперь я по закону совершеннолетняя.

В выборе новой одежды девчонки также приняли участие, доходчиво объяснив, как должен одеваться офисный планктон, к которому я отныне принадлежу. Целый день они таскали меня по какому-то огромному магазину с распродажами и без их помощи я, пожалуй, тут бы заблудилась. Ну, в вещах бы точно запуталась.

Одновременно пришлось пережить допрос с пристрастием о Танкалиных с тетей Тамарой в роли главного следователя. Даже поняла причину кислого настроения Танкалина младшего во время нашего разговора на стоянке. Отделаться от тети было совершено невозможно, хотя она все еще была слаба и большую часть дня лежала, не вставая. И все равно, я за всю жизнь столько не наврала, сколько за один вечер того дня, когда тетя вернулась из больницы. А что делать? Не хочу, чтобы она знала правду. Я бы и сама согласилась эту правду забыть, если бы могла…

Шестнадцатого я вышла на работу. Сразу перейти на костюм у меня духу не хватило, ограничилась новыми брюками и светлым тонким пуловером. Еще я подстриглась и даже сделала простенький маникюр. Но в общем я, похоже, не очень сильно изменилась, потому что в институте на меня поглядывали, конечно, с удивлением, но не особо пристально. Танкалин все это время внимания никакого на меня не обращал, так что даже если и знал, что я теперь работаю на Павла Николаевича, то предпочитал молчать.

Мандраж первым рабочим днем был, конечно, и особенно сильно проявился в момент, когда я входила в здание, но ничего страшного не случилось. Во-первых, никого в офисе не оказалось, кроме парочки бухгалтеров, добивающих отчетность, молодого и перспективного сотрудника информационного отдела (как он представился) и охраны внизу.

Работа оказалась простейшей, по большому счету нужно было только отвечать на редкие звонки, принимать факсы и вообще создавать видимость, что фирма работает круглосуточно, без выходных и праздников. Единственная сложность заключалась в том, что большинство звонивших говорили не на русском, а на английском, поэтому меня снабдили списком стандартных фраз, которые следует говорить в случае, если я поняла, о чем речь, а также отдельным листом с одной фразой, которую следует читать, если я не разберусь, чего же именно от меня хотят.