Чтение онлайн

– И они разговаривали друг с другом?

– Да, разговаривали. Было заметно, как ей жалко своего бывшего мужа. Он ведь в девяносто шестом, уже после того как она уехала в Москву и вышла замуж, еще и пять лет получил за избиение какого-то приезжего кавказца. Он его чуть до смерти не забил, когда тот пытался увезти двух девочек на своей машине. Прохору тогда дали пять лет. Три года он отсидел и вышел. Вот такая у него была жизнь.

– А где его можно найти?

– Зачем его искать? – удивился Ткаченко. – Он живет в своем доме на Кузнецова, четырнадцать. Старый дом его родителей, туда Басманов переехал после смерти матери. Там и живет до сих пор на первом этаже. В их трехкомнатной квартире. Раньше у него была подруга, но она его тоже оставила. Он по-прежнему злоупотребляет спиртным, а такое безобразие ни одна женщина терпеть не будет.

– Нам нужно будет собрать материал по Арине Сидякиной, – решил сыграть до конца свою роль Вейдеманис.

– Я готов вам помочь, – откликнулся профессор, – у меня дома столько фотографий. Вы даже представить не можете. Я ведь увлекался фотоделом, ходил даже в кружок при нашем Дворце пионеров. И сделал тысячи фотографий. И я с удовольствием дам вам негативы, чтобы вы их напечатали. Вы, наверно, хотите сделать подарочный альбом?

– И альбом тоже, – кивнул Эдгар. Этот лучезарный профессор ему нравился, и ему было даже немного стыдно, что он обманывает его. – Я все уточню и обязательно вернусь к вам, – пообещал Вейдеманис.

– В любое время, – радостно произнес Ткаченко, – когда угодно. Я так рад, что могу сделать что-то приятное для Арины. Конечно, не нужно рассказывать ее мужу или моей супруге, но я до сих пор немного влюблен в нашу Арину.

– Не буду рассказывать, – пообещал Эдгар, на прощание пожимая пухлую ладошку профессора.

Он вышел из университета. Настроение было прекрасным. Остановив такси, попросил отвезти его в хороший ресторан. На часах было около четырех. Позвонив Дронго, Эдгар подробно рассказал ему о своей встрече с профессором.

– Значит, Басманов был ее первым мужем, про которого она не хочет вспоминать, – понял Дронго.

– Воспоминания будут очень горькими. Она потеряла ребенка, едва не погибла, – сказал Вейдеманис, – а он сломал ноги и вынужден был закончить свою спортивную карьеру. Ты ведь понимаешь, что профессиональный волейболист с такими травмами уже не мог играть. Тем более в девяносто втором, когда все рушилось. Хорошо, что он вообще жив остался.

– И в прошлом году она приезжала в Тулу на двадцатилетие их выпуска? – уточнил Дронго.

– Да, приезжала и даже общалась со своим первым мужем. Хотя говорят, что он опустился. От него ушла даже женщина, с которой он жил. А все пьянство.

– Будь осторожен, – предупредил Дронго, – бывший спортсмен и еще хронический алкоголик. Плюс неудачник по жизни. Такая гремучая смесь. Я начинаю жалеть, что послал тебя туда одного. Может, мне тоже подъехать в Тулу?

– У тебя и так полно дел в Москве, – возразил Вейдеманис, – не беспокойся. Ничего страшного не случится. Я только с ним побеседую. И сразу уеду. И не забывай, что я все-таки прошел профессиональную подготовку, прежде чем попал на работу в Первое Главное Управление КГБ СССР.

– И тем не менее будь осторожен, – посоветовал Дронго.

Эдгар убрал телефон в карман и отправился обедать в местный ресторан, затем прошелся по улицам города, а в половине седьмого снова взял машину и попросил водителя отвезти его на улицу Кузнецова. Когда они подъехали, он с облегчением вздохнул, увидев свет в нужной ему квартире. Эдгар вошел в темный подъезд, поднялся по грязным ступенькам и позвонил. За дверью послышались шаги, и она открылась. На пороге стоял высокий мужчина. У него была седая бородка, усы, всклокоченные волосы. Глаза угрюмо смотрели на гостя. Хозяин был одет в потертые джинсы и серую рубашку.

– Кто вам нужен? – спросил Басманов. От него остро несло перегаром.

– Вы Прохор Басманов? – спросил Вейдеманис.

– Да, – мрачно ответил тот.

– Я хотел бы с вами поговорить.

– Опять? – зло прокричал Басманов. – Опять вам нужно, чтобы я сделал очередную подлость. Идите вы все к чертовой матери! Ни за какие деньги больше не поеду. И вас всех выдам, сволочей.

– Подождите, – перебил несколько озадаченный словами Басманова Вейдеманис. – Я не имею никакого отношения к другим поручениям, о которых вы говорите.

– Чего тебе нужно? – нахмурился Басманов. – Зачем приперся?

– Побеседовать.

– Знаю я твои беседы. Опять захочешь, чтобы я туда поехал и что-нибудь сделал. А я не поеду. И ты меня, гнида, не купишь. Ни за какие деньги больше не купишь, – закричал Басманов.

Вейдеманис оглянулся. Соседи пока не выходили. Очевидно, они привыкли к пьяным крикам Прохора.

– Если вы будете орать, то я уйду, – негромко произнес Эдгар. – Я уже сказал, что не имею никакого отношения к людям, о которых вы говорите.

– Тогда зачем ты пришел?

Эдгара вдруг осенила мысль.

– Меня прислала Арина, – почти шепотом сказал он.

Стоявший перед ним мужчина качнулся. Придержал рукой косяк двери. Тяжело вздохнул.

– Она знает? – спросил он. – Уже все поняла?

– Нельзя разговаривать на лестничной клетке, – Вейдеманис вспомнил все уроки, которые получил во время своей подготовки разведчика. Нужно внушить собеседнику, что он понимает, о чем идет речь, и выйти на доверительный разговор.

– Заходи, – разрешил Басманов, посторонившись, – идем на кухню.

В квартире пахло пылью и грязью, если у грязи может быть свой специфический запах. Они прошли на кухню. Басманов сгреб грязную посуду в одну сторону, показал на свободный стул.

– Садись. – И сам первым опустился напротив.

Эдгар обвел глазами кухню. Повсюду были пустые бутылки. Сомнений не оставалось, перед ним был опустившийся тип.

– Что ты хочешь? – спросил Басманов.

– Вы уже ездили в Москву и сделали все, о чем вас просили? – начал Вейдеманис.