Чтение онлайн

– Я еще никогда так не шутил с женщинами, – он протянул ей руку, – идемте, госпожа Батаева. По-моему, вы уже кокетничаете.

Она взяла свою сумку и двинулась вслед за Дронго. У входа их ждала его машина с водителем. Эксперт попросил отвезти их в один из ближайших ресторанов. Водитель развернул машину. Всю дорогу женщина молчала, словно не решаясь заговорить. Наконец они остановились у здания, и Дронго помог ей выйти.

– Мне так стыдно перед вами, – мрачно призналась Иджиля, – получается, что я вынудила вас меня пригласить. Наверно, Кремей сказал вам какие-то сплетни. Меня обычно дразнят, называя «фанатом Дронго».

– Мы приехали обедать, и я пригласил женщину, которая мне понравилась, – терпеливо пояснил эксперт.

За столиком он сделал заказ, попросив официанта открыть бутылку красного вина. И выпил первый бокал за нее.

– Я даже не могла мечтать, что когда-нибудь буду сидеть с вами в ресторане, – призналась Иджиля. – Это так невероятно. Просто я думала, что вы гораздо старше. У вас на счету столько расследований. Хотя нет, неправильно. Вы неплохо внешне выглядите, но вас выдают глаза. У вас глаза столетнего мудреца. Вам никто об этом не говорил?

– Несколько дней назад я встречался с Анодиной, – вспомнил Дронго, – председателем Межавиационного комитета. Татьяна Григорьевна просто потрясающая женщина. Она намного старше меня. И Анодина тоже сказала мне, что считала меня гораздо старше. Наверно, это большой комплимент, учитывая специфику моего труда.

А потом она рассказала мне про своих экспертов, которые обычно расследуют авиационные катастрофы, аварии и разные происшествия с человеческими жертвами. Она сказала мне страшные вещи. Практически ничья психика не выдерживает больше тридцати-сорока расследований. Хотя у них есть один эксперт, который расследовал больше двухсот авиационных происшествий. Но он один. Видимо, я похож на этих экспертов. И скорее всего моя психика уже давно нарушена всеми этими преступлениями, которые я расследовал, просто я этого пока не замечаю.

– Не нужно так говорить, – попросила Иджиля.

– Да нет. Все правильно. Каждому свое. Ведь есть такая нужная профессия, как патологоанатомы. Никогда не мог понять, как можно относиться к еще теплым телам как к обычным муляжам, спокойно их разрезать, кромсать, исследовать внутренности, осматривать их раны и при этом спокойно спать, есть, пить. Но это тоже нужная профессия. Как и любая профессия врача. Знаете, с чего начинают студенты медицинских вузов? Их в семнадцать лет сразу везут в морг, где многие фотографируются с трупами. Не улыбайтесь, это действительно так. Их приучают не бояться человеческого тела. Словно делают им особую прививку. И ведь действительно врачи не боятся человеческого тела, как его обычно боятся другие люди. Они делают нам уколы, зашивают наши раны, обрабатывают их, копаются в наших внутренностях, сейчас даже меняют некоторые из них. И не боятся ни крови, ни нагромождения мышц и костей, которые есть внутри каждого из нас.

– Это правда, – улыбнулась Иджиля, – у меня сестра врач.

Официант расставил заказанные блюда на столике. Он снова поднял бокал.

– В этой жизни иногда случаются невероятные вещи, – убежденно произнес Дронго, – я говорю сейчас не о нашей встрече, а о вас, Иджиля. Про вас нужно снимать фильм. Вы умная, красивая, смелая женщина. И я могу только гордиться тем, что вы приняли мое предложение, согласившись со мной пообедать.

Бокалы неслышно соприкоснулись. Дронго увидел, как глаза женщины увлажнились.

– И еще я увел вас с работы, – добавил он, – боюсь, что вас могут за это наказать.

Она рассмеялась и поставила бокал на столик.

– Мне было приятно, – улыбнулась Иджиля. – Если я скажу, что за последние несколько лет я столько не улыбалась, вы мне поверите?

– У вас есть семья? – вместо ответа спросил Дронго.

Она покачала головой.

– При моей бывшей профессии позволить себе такую роскошь было немыслимо, – призналась она, – не получалось. И потом… я не очень доверяла мужчинам. Во время своей работы я сталкивалась с таким количеством мужчин, которые охотно пользовались услугами моих подопечных, что становилось просто страшно. Известные политики, популярные актеры, знаменитые спортсмены, богатые бизнесмены – никто не брезговал моими «клиентками». Не знаю сама, почему я вам об этом рассказываю.

– Мы все немного скоты, – глухим голосом произнес Дронго.

– Не нужно так говорить, – попросила она, – вы другой.

– Абсолютно такой же, – признался он, – и мало чем отличаюсь от других самцов моего вида. Над мужчинами часто довлеет их биологическая сущность. Еще сильнее, чем над женщинами.

– Зато вы принесли много больше пользы, чем другие, – убежденно сказала Иджиля, – ведь вы помогли стольким людям. А сколько мерзавцев вы наказали. Разве это мало на одну человеческую жизнь?

– Может, я, как Дон Кихот, всего лишь воюю с мельницами, считая их злыми великанами? – задумчиво спросил Дронго. – В последнее время мне кажется, что ничего не меняется. Количество зла не уменьшается, а, наоборот, увеличивается в геометрической прогрессии.

– И поэтому с ним не нужно бороться? – спросила Иджиля.

Он молчал, словно размышляя.

– И все-таки нужно, – убежденно произнес он, – иначе будет еще хуже. Помните, как у Кэрролла: «Если не бежать изо всех сил, то невозможно устоять на месте». Чтобы сохранить хотя бы подобие равновесия зла и добра, нужно сражаться изо всех сил. И возможно, тогда это равновесие хотя бы не будет нарушено.

– Давайте выпьем за вас, – предложила женщина, – вы сделали мне сегодня необычный подарок. Спасибо. Я этого никогда не забуду. Никогда в своей жизни. Даже если вы сделали его из элементарной жалости или своей порядочности. Я все равно очень счастлива. Спасибо вам за эту встречу.

Бокалы снова почти неслышно коснулись друг друга.

Ровно через полтора часа они вернулись в «Исток». Дронго поцеловал руку женщины на прощание и поднялся к Дмитрию Кремею, уже понимая, что в молдавской транскрипции хозяина кабинета наверняка звали Думитру. Тот уже ждал гостя, сообщив, что Мурадян и Богданов вернулись и теперь ждут в соседней комнате.

– Вы хотите беседовать с ними наедине или в моем присутствии? – спросил Кремей.

– Желательно наедине, – сказал Дронго.

– По нашим правилам, я обязан присутствовать при ваших разговорах, – предупредил хозяин кабинета, – но ради такого гостя, как вы, сделаю исключение.

– Где мы можем с ними поговорить?

– Пройдемте в соседнюю комнату, – предложил Кремей, – я пришлю их к вам по одному.

– Спасибо. – В сопровождении вице-президента он прошел в соседнюю свободную комнату. Достаточно было одного взгляда на темную стену слева, чтобы понять – комната была специально оборудована таким образом, чтобы находящийся за темным стеклом человек мог видеть и слышать все, что здесь происходит. Очевидно, Кремей и руководство «Истока» все-таки решили подстраховаться, так как не до конца доверяли неизвестному эксперту. Дронго усмехнулся, но не стал возражать. Ему было важно, чтобы им не мешали, а если их даже будут подслушивать, то в этом нет ничего опасного. Он расположился за столом, когда Кремей вышел и в комнату ступил коренастый мужчина. У него были большие глаза, крупный нос, мясистые щеки. Это был Арменак Мурадян, бывший сотрудник вневедомственной охраны. Ему было уже сорок четыре года. Он вежливо поздоровался, глядя на Дронго.