Просто вместе
Шрифт:
На нем был старомодный костюм в стиле Hugo Boss, 80-е — он был ему чуточку великоват и чуточку блестел, рубашка горчичного цвета из вискозы, пестрый галстук и ботинки из грубой свиной кожи — явно ужасно неудобные.
— Ну что еще? — проворчал он.
— Нет, ничего, ты… Ты чертовски элегантен…
— Я веду бабушку обедать в ресторан…
— Ну… — Камилла фыркнула. — Она будет страшно гордиться таким красивым парнем…
— Чего ты смеешься? Знала бы ты, как меня все это достает. Ничего, потерпим…
— Ты идешь с Полеттой? С той, что связала для меня шарф?
— Да. Кстати, я потому и пришел… Ты вроде говорила, у тебя что-то есть для нее?
— Совершенно верно.
Она встала, передвинула кресло и начала рыться в своем чемоданчике.
— Садись вот сюда.
— Это еще зачем?
— Будем делать подарок.
— Решила меня нарисовать?
— Да.
— Не хочу.
— …
— Почему?
— Не знаешь?
— Не люблю, когда на меня смотрят.
— Я все сделаю быстро.
— Нет.
— Как угодно… Я думала, она обрадуется твоему портрету… Честный обмен, понимаешь? Но не стану настаивать. Я никогда не настаиваю. Не мой стиль…
— Ладно. Но только быстро, идет?
— Не годится…
— Что не годится?
— Да костюм… Галстук и все остальное. Это не ты.
— Хочешь, чтобы я разделся догола? — хихикнул он.
— О да, это будет полный кайф! Обнаженный красавец… — ответила она не моргнув глазом.
— Шутишь, да?
Он запаниковал.
— Конечно, шучу… Ты для этого слишком старый! И наверняка слишком волосатый…
— А вот и нет! А вот и нет! Волос у меня как раз в меру!
Она смеялась.
— Ладно. Ты хоть пиджак сними и удавку свою ослабь…
— Ну да, я весь взмок, пока узел завязывал…
— Посмотри на меня. Нет, не так… Расслабься, а то можно подумать, что тебе черенок от метлы в задницу загнали… Я тебя не съем, идиот.
— О да… — взмолился он. — Съешь меня, Камилла, ну хотя бы укуси…
— Отлично. Мне нравится эта идиотская ухмылка. Как раз то, что надо…
— Ну что, долго еще?
— Почти готово.
— Надоело. Поговори со мной. Расскажи какую-нибудь историю, чтобы время быстрее прошло…
— О ком на этот раз?
— О себе.
— …
— Чем будешь сегодня заниматься?
— Уборкой… Поглажу… Выйду прогуляться… Свет очень хорош… Посижу в кафе или в чайном салоне… Поем булочек с ежевичным желе… Ням-ням-ням… Если повезет, в салоне будет песик… Я коллекционирую псов из чайных салонов… У меня для них специальный блокнот — красивый такой, с молескиновой обложкой… Раньше у меня был такой же для голубей… Я знаю все о голубях. С Монмартра, с Трафальгарской площади в Лондоне, с площади Святого Марка в Венеции — я всех запечатлела…
— Скажи мне…
— Да!
— Почему ты всегда одна?
— Не знаю.
— Не любишь мужчин?
— Приехали… Если девушка не реагирует на твое неотразимое обаяние, она наверняка лесбиянка, так ты рассуждаешь?
— Да нет, мне просто интересно… Одеваешься ты безобразно, стрижешься «под ноль», и вообще…
Они помолчали.
— Да люблю я мужчин, люблю, успокойся… Девушек тоже — заметь, но предпочитаю мужиков…
— А ты уже спала с девушками?
— Да тыщу раз!
— Издеваешься?
— Да. Все, готово. Можешь одеваться.
— Покажи мне.
— Ты себя не узнаешь. Люди никогда себя не узнают…
— Что это за пятно вот здесь?
— Это тень.
— Чего?
— Это называется сепия…
— А это что?
— Твои бачки.
— Да ну?
— Разочарован? Вот, возьми еще один. Я его сделала вчера, когда ты играл на плей стейшн…
Он заулыбался.
— Ага! Это точно я!
— Мне самой больше нравится первый, но… Вложи в какой-нибудь журнал, чтобы не помялись…
— Дай мне листок.
— Зачем?
— Затем. Я тоже, если захочу, могу тебя нарисовать…
Он вгляделся в ее лицо, наклонился, высунув от усердия язык, что-то начирикал на бумаге и протянул ей свою мазню.
— Сейчас посмотрим! — Камилла была заинтригована.
Он изобразил спираль. Домик улитки с маленькой черной точкой в самой глубине.
Она не реагировала.
— Точка — это ты.
— Я… Я поняла…
У нее дрожали губы.
Он вырвал у нее листок.
— Эй! Камилла! Это просто шутка! Я хотел тебя развеселить! И все!
— Ну да, конечно, — кивнула она, поднося руку ко лбу. — Просто шутка, я понимаю… Ладно, беги, а то опоздаешь…
Он натянул комбинезон и, открывая дверь, треснул себя шлемом по голове.
Маленькая точка — это ты…
Да, парень, ты законченный мудак.
В кои веки раз у него за спиной не висел тяжелый рюкзак с едой, и он налег грудью на бак и нажал на газ: сейчас голова его быстро проветрится. Ноги сжаты, руки вытянуты, в груди тепло, шлем вот-вот треснет… Выжать предельную скорость, выкинуть из головы проблемы, и пусть мир катится в тартарары.
Он ехал быстро. Слишком быстро. И делал это сознательно. Нарочно.
Сколько Франк себя помнил, у него между ног всегда был какой-нибудь мотор, в ладонях — зуд, и он никогда не считал смерть серьезной проблемой, воспринимая ее как еще одно досадное препятствие… Раз его не станет и страдать не придется, какая, к черту, разница?
Как только у него появились хоть какие-то деньги, он немедленно влез в долги и купил мопед, большой не по возрасту.
Обзаведясь шустрыми приятелями, умевшими «делать бабки», он снова поменял мопед — чтобы выгадать несколько миллиметров на спидометре. Он не дергался на светофорах, не шлифовал асфальт шинами, не ввязывался в состязание с другими водителями и не считал нужным попусту рисковать. Всего этого Франк не делал, но как только предоставлялась возможность, он смывался и гонял по дорогам, давя на газ и играя на нервах у своего ангела-хранителя.