Чтение онлайн

– Это прекрасно, знать у Гитлеровцев уже начал формироваться устойчивый рефлекс боязни нашего леса. А мы постараемся его ещё усилить. А сейчас, продолжаем движение.

Послышались несколько колких реплик в сторону Гитлера и его подчинённых, кто-то даже не сдержал тихий смешок. Впрочем, бойцы не расхолаживались и, быстро прекратив шутки, один за другим исчезли за крутым поворотом лесной тропинки.

Лес редел, и как назло, над головами группы Непомнящего, уже несколько раз пролетал тихоходный тактический разведывательный самолёт Focke-Wulf 189. Поэтому, услышав тихий гул говоривший о его приближении, приходилось прекращать движение и прятаться под кронами деревьев. И только после того как германец улетал, люди опасливо возвращались на тропу. Во время очередной такой воздушной тревоги, Иван, прижимаясь к стволу дерева подумал:

– Судя по зачастившему в небе разведчику, фрицы давно сориентировались в каком направлении мы ушли. И обнаружить нас в редеющем лесу, это дело времени. Знать, пора менять свой курс на девяносто градусов.

Когда немец улетел и стих стрёкот его моторов, Иван довёл бойцам о своём решении. Однако, вместо одобрения, на их лицах прекрасно читалось всеобщее недоумение. Без слов можно было понять то, о чём думают люди: - 'Как это можно идти по дороге, и рисковать быть замеченными авиацией? А вдруг на ней будет засада? А мы как на ладони - укрыться негде".

– Дядя Ваня, - подал голос молодой проводник, - тут это. Впереди хоть и болота, но от самолётов там не укрыться. Да и вправо лучше не ходить, через полверсты выйдем на широкую дорогу по обочине которой большие засеки. Как-то опасно будет через неё переходить. Хотя, лес там такой же густой как и в другой стороне.

– Значит Сёмка, мы именно туда и пойдём. Фашисты тоже считают, что мы туда не сунемся, а мы поступим наоборот. Только идти будем, во много раз осторожнее прежнего.

Сказано, сделано. Вот только по лесу стало передвигаться намного труднее: мешали густые заросли хилых деревьев и частые поваленные полу гнилые стволы погибшей растительности. Как и предсказывал подросток, лесная грунтовка пересекала более широкую дорогу, по обе стороны которой были большие участки без растительности, которые, в свою очередь, заканчивались густыми зарослями таких же тонкоствольных деревьев, что было не мудрено, ведь лес был необычайно сырой. В любом, мал малом углублении на грунте, просачивалась вода, поэтому корни деревьев гнили, о чём красноречиво говорили упавшие, или повисшие на ветвях своих соседей мёртвые деревья. Идти по такому лесу было невероятно трудно, обувь глубоко проваливалась в раскисшую землю и громко чавкала в этой жиже.

Долго наблюдали партизаны за дорогою, но никакого движения по ней не происходило. Только напоминанием о недавних событиях на другой стороне стоял глубоко завязший в раскисшей земле КВ - 2: видимо он старался кого-то объехать и увяз. И все последующие попытки по его вызволению привели к тому, что тяжёлый танк безнадёжно погрузился в болотистую почву: почти по самую башню. Судя по всему, даже после этого, экипаж не бросил машину, так как на корпусе необычайно большой башни, были отчётливо видны многочисленные выбоины от снарядов, которые так и не смогли пробить её броню. Присмотревшись можно было заметить следы сражения и на дороге - остовы вражеской техники уже убрали - остались только участки покрытые копотью, разлитым маслом и мелкие железки, оторванные от машин взрывами и кинетикой тяжёлых снарядов. Все люки пережившего неравный бой танка, были открыты, и нечего не намекало на присутствие в нём людей. Впрочем, это не успокаивало, сомнения по поводу наблюдателя сидящего там, мучили многих.

– Иван Иванович, разрешите я к танку сползаю.
– Настойчиво прошептал Ромашов: вместе с Непомнящим и ещё двумя бойцами наблюдавший за дорогой.
– Если здесь кто и есть, то обязательно должен оставить в танке наблюдателей. Уж очень он выгодно стоит - как на заказ.

Разузнать, есть ли кто в брошенном танке конечно необходимо, однако, это очень рискованно. Но и бесконечно ждать, мучаясь в сомнениях было нельзя, поэтому, Иван соглашаясь кивнул:

– Иди Василь, только будь начеку, и если что пойдёт не так, ты затаись, или ползи назад, а мы тебя прикроем.

Пока Василий полз бесшумной ящеркой, а Иван, до рези в глазах всматривался в лес, смотрел на танк: не замаячит ли кто в смотровой щели мехвода, или не появится ли в бронированной маске пулемёта ствол. Радовало одно, из двух курсовых пулемётов не было ни одного: значит, пока что можно было не опасаться внезапной пулемётной очереди. Вот танкист подполз к машине, поднялся, пройдя пару шагов по воде, заполнившей развороченный грунт вокруг танка, и змейкой юркнул в люк механика водителя. Вскоре его голова появилась в башенном люке, и немного помаячив, Василь призывно помахал рукой.

Несмотря на умиротворяющую тишину и отсутствие каких признаков опасности, дорогу всё равно преодолевали в три приёма. Все согласились со словами Ивана, коими он утверждал, что бережёного бог бережёт. В последней группе шёл Непомнящий, он подбежал к танку, на башне которого расположился Ромашов с ДТ наизготовку и, постучав по броне рукояткой пистолета, позвал того:

– Василёк, слазь оттуда и иди в лес, а я тебя пока прикрою.

На что танкист, лежавший с пулемётом на крыше огромной башни, решительно возразил:

– Командир, за меня не бойся. Вы все отходите, а я здесь остаюсь. Это не танк, это крепость.

– И что ты собираешься с этой крепостью делать? Как собираешься ею воспользоваться? А Аника-воин?

– Ты зря меня так не зови. Здесь они меня и на самом деле легко не возьмут. Накрошу их побольше, задержу подольше. Поквитаюсь за всё. Хоть снарядов больше нет, с пушки и сняли затвор, а прицел разбили. Но здесь, можно и с пулемётом повоевать. Пойми. До жути надоело от них бегать - как мышь от кошки.

Вообще-то, идея танкиста Ивану пришлась по нраву. Только он был не согласен с тем, что этот бой для Ромашова должен стать последним, поэтому, Непомнящий немного подумав, развернул трофейную карту и взмахом руки подозвал к себе Сёмку - как обычно нерешительно топтавшегося поблизости.

– Семён, пока меня не будет, за старшего остаётся Фёдор. Передай ему наш с тобой разговор, и в дальнейшем слушай его приказы. И ещё, помнишь, ты мне на днях говорил, что через это болото можно пройти без особого труда? Ну то, где посредине топи есть хороший островок с деревцами: на котором можно даже отсидеться.

– Ага.
– Ответил подросток, обнажив в широкой улыбке все свои зубы, и искоса поглядывая на Василя.

– Тогда смотри. Сейчас уводишь весь отряд сюда.
– Непомнящий, ткнул пальцем в выбранный им квадрат на карте.
– Вот здесь делаешь 'заячью петлю", и после чего, путая следы уходишь к болоту. Если к твоему приходу нас там не будет, то переводишь отряд на островок и там сутки ждёшь меня с Ромашовым. Если мы и за это время не появимся, выбираетесь самостоятельно.

Видя, как от удивления и обиды округлились глаза подростка, Иван поспешил его успокоить: