Чтение онлайн

— И мы не устанавливали монополии на познание, — добавил я. — Если вы приняли решение, то мы готовы помочь вам его воплотить.

— Я приказал отключить все видеокамеры, — оглядел Президент все потолки и углы. — Но не уверен, что подчинятся. Отвечают за меня.

— Пытаются следить, — усмехнулась Лена. — Но ничего не получается. Если бы между нами был только сдвиг по времени, то изображение приходило к ним со сдвигом, но поскольку и пространство немного иное, то информация к ним не поступает.

— А как же это? — показал Президент пальцем на холл, прекрасно видимый сквозь дверь. — Я вас оттуда прекрасно видел.

— Вы считаете, что у нас есть ответы на все вопросы? — вздохнул я. — К сожалению, это не так. А конкретно в этом направлении только сдвиг по времени. Честное слово, не наша работа.

— Ангелы-хранители? — опять извлек Президент удобную формулировку.

— Если бы, — отрицательно покрутила головкой Леноша. Очень у нее это мило выглядело. — Нет никаких ангелов-хранителей, есть только мы сами. Это вы поймете, когда…

— А когда? У меня времени дефицит… Ни команду, ни страну без присмотра оставлять надолго недопустимо.

— Да, — согласился я, — многие государственные перевороты произошли во время отсутствия главы на рабочем месте. Но ваше время в вашей власти…

— Тогда начнем, если не возражаете, — решительно двинулся он к лежанке в зоне эксперимента. Из нашей информации было ясно, как это происходит. По крайней мере, внешне.

— Начнем, — кивнула Елена Владимировна. Она была строга, как врач с пациентом. Президент сразу присмирел и даже взгляд изменился — из лидерского стал типично пациентско-кроличьим. Со мной она была ласковей.

После первого этапа разоблачения, в смысле освобождения от одежды, Президент прошел стандартный медицинский контроль на нашей установке. Противопоказаний не обнаружили. Здоров, как… Эх, здорова, как корова — звучит, а здоров, как (?) коров — нет. А как кто? Здоров, как сотня докторов? А сапожника без сапог куда засунуть?..

Ну, раз нет противопоказаний, приступили к процессу эксперимента. Ввели нанодатчики, пока они распространялись по организму, обвешали Гаранта конституции макродатчиками. Все должно быть под контролем, особенно, в случае столь ВИПового пациента. Не дай бог что — потом десять шкур сдерут. Да и сами власы рвать на себе будем.

— Ни пуха! — напутствовала Лена и включила аппаратуру.

Президент успел шепнуть:

— К черту! Нет, лучше к ангелу… — и погрузился.

Мы уже приготовились наблюдать очередное чудо, как он открыл глаза и отчетливо произнес:

— И как с этим жить?

— Вы о чем? — в первый момент не понял я. По хитрой чуть заметной улыбке Леноши я заподозревал, что она догадывается — о чем.

— Как жить человеку смертному мы худо-бедно поняли, — ответил Президент, встретившись с моим взглядом. — Жить, как живется или как можется, а вот как жить Человеку Вечному, который ни вечность организовать не может, ни жизни своих смертных воплощений? Ну, до сих пор не мог. Да и теперь возможности минимальны. Все ж такие суверенные и неприкосновенные! Фу ты, ну ты!..

— Вы не поняли, что невозможность им напрямую вмешаться в нашу жизнь и нам — в их — это «защита от дурака»? — удивилась Леноша.

— Защита от дурака? — примерил идею Президент.

— Ага, — кивнул я, — двусторонняя. От дурака духовного и бездуховного. С инициативой. Оба должны естественно созреть друг для друга.

— Естественно, это как? — спросил носитель мудрости.

— А так, как получилось, — ответила за меня Леноша. — Смертный осознал идею, возможно, подсказанную ему вечным, нашел ее технологическое и техническое решение и встретился с собой вечным. Произошло слияние двух частей единой сущности.

— Надолго ли? — поставил очень правильный вопрос Президент.

— Кто ж знает? — пожала плечами Елена Владимировна. — Поживем, если позволят, увидим, если заметим.

— Не успели всю ситуацию осознать, слишком быстро вернулись, — прокомментировал я.

— Да нет, я все успел, что смог и хотел, — ответил Президент. — Я же вернулся к исходному моменту, разве вы не поняли? Если нам подвластны время и пространство, то такие эффекты легко достигаются. Мог бы и в прошлое вернуться, но, мне кажется, это было бы неправильно. От проблемы не убежишь, ее надо решать.

Я посмотрел на размер файла записи эксперимента — его объем был вполне сопоставим с нашими файлами.

Он, освобожденный Еленой от датчиков, уже сидел и заметил, куда я смотрю.

— Позвольте, я сотру эту информацию, — решительно сунулся он к компу и действительно удалил свои файлы.

— А как же?!.. — вскрикнула Леноша, для которой каждая крупица информации по эксперименту стоила несоизмеримо дороже любых драгоценностей.

— У вас будут другие испытуемые, — пообещал Верховный главнокомандующий, — я позабочусь, а информация обо мне совершенно секретна в целях государственной безопасности. Не обижайтесь, пожалуйста, — обаятельно улыбнулся он ей.

Лена вздохнула и развела руками, мол, ох уж мне эти ваши секреты.

Он был государственно мудр, но недостаточно информирован — все данные по эксперименту сразу дублировались по нескольким адресам во избежание случайной потери и преднамеренной порчи. Что мы и поимели. Разочаровывать высшее должностное лицо не стали, ему необходимо быть уверенным в собственной мудрости, дабы без комплексов управлять другими.

— Так-так-так, — задумчиво протакал он. — Я назначаю вас обоих моими научными консультантами — в этой сфере, разумеется.

— И чем это нам грозит? — поинтересовался я.

— Вы получите все условия для продолжения работы и… вас будут охранять.

— Нас охранять?! — удивилась Лена.

— Для статуса, — улыбнулся Президент. — Чтоб всем ясно было… Я же понимаю, что вы легко уйдете из-под любой охраны, если возникнет необходимость. Но поиграйте какое-то время в солдатиков. И надеюсь, что не откажете мне во встрече, когда я попрошу. Впрочем, взаимно — я тоже всегда в вашем распоряжении. Нам теперь трудно будет друг без друга… И ваш пресловутый «естественный путь» не продолжится без нашей с вами совместной деятельности, ежели мы решим, что он должен быть продолжен. Пока для меня это не очевидно. Возможно, это только вы созрели, восприняли и воплотили идею, а остальным еще зреть и зреть. А что будет, если недозрелых пустить в этот огород? Может, и я был недозрелый? Теперь наворочу дел… Не боитесь?