Чтение онлайн

Духу это было ясно a priori, а бормотала я для себя и Ромео. Впрочем, приборы фиксировали все частоты и, возможно, потом мы определим частоту общения вечного со смертным. А пока нанодатчики внутри тела и датчики вне него фиксировали все, что могли зафиксировать. В том числе, и источник информации о существовании духа. Если он был в моем женском сознании, то все эти жизни после смерти — фантазии психики, а если ко мне это видение пришло извне, то есть надежда, что оно и, правда, вне.

Никаких «туннелей» поблизости не наблюдалось, но «дымка», постепенно заволакивающая недавно реальный мир умерших, была пропитана светом. Правильней следовало бы сказать: полями высокой напряженности, потому что свет — это колебания электромагнитного поля в узком диапазоне длин волн, а то, что воспринималось духом как свет, выходило далеко за пределы этого диапазона и имело не только электромагнитную природу.

Однако продолжалась и жизнь, гипотетически после жизни, и эксперимент. Дух ощущал это как тяготение, с одной стороны куда-то влекущее, а с другой стороны — удерживающее. Эксперимент предполагал углубление в «мир иной», потому аппаратура помогала зову из неизвестности. Это можно было интерпретировать и как пинок под зад, и как похлопывание по спине. Впрочем, спина уже исчезла, и дух имел вполне волновое воплощение. Мой коллега-собрат по несчастью и бессмертию тоже бликовал неподалеку.

— До встречи! — протелепал ему я и двинулся в направлении пинка.

— Как бездарно профукано, — ответил он и двинулся своим путем.

Если быть точным, то я свернул пространство к нулю, и времени у меня стало невпроворот. То есть все время существования духа из дискретного перешло в непрерывное, и он, то есть я, мог осознать себя как вечное существо. Это тоже надо было уметь — быть всеми и всегда. И женщинами, и мужчинами, коим несть числа, и ящеркой, и медузой, и драконом, и птицей, и деревом, и травой, и планетой, и галактикой — всем этим сущностям тоже несть числа. И дух был ими всеми сразу. Потому что был точкой свернутого пространства в бесконечном времени. В матрице событий, в нем существовавшей.

А если сжать в точку время?..

Экран заполонил типичный «белый шум», то есть бессмысленное мельтешение сигналов. То ли нашей аппаратуре не удавалось расшифровать то, что поступало на вход, то ли это самое мельтешение происходило и в мозгу моей Леноши? Говорил же ей: — Не суйся, меня пусти! Упрямая… Хотя медицинская аппаратура и, медики, ее обслуживающие и наблюдающие, не проявляли никаких признаков беспокойства. Да и сам я видел, что с медицинской точки зрения все в порядке не только по части телесной, так сказать, но и в спектрограмме мозга, то бишь в психической сфере никаких особых отклонений не наблюдалось, иначе контролирующая аппаратура давно бы орала благим матом. А она лупает себе невинно зелеными глазками. Только Леноша моя перестала откликаться на мои вопросы, и я перестал видеть то, что видит она. Или она ощущает этот самый «белый шум»? Все может быть, но мое научное чутьё чует — такого быть не может! Потому что я без всякой аппаратуры чувствую, что ей там хорошо и захватывающе интересно. Улыбка на губах очень уж довольная и в глазах чертенята, от которых у меня обычно в голове мутиться начинает, от восторга и телепатии… Только сейчас ей никак мутиться нельзя, ибо на посту. Уже происходит нечто из ряда вон! Надо понять, что именно. Она смотрит на меня с откровенным восторгом в глазах и загадочной улыбкой, но я-то чувствую, что ко мне эти эмоции отношения не имеют. Они — отражение происходящего там. Она смотрит сквозь меня и видит! Видит нечто, мне недоступное, и это тревожит меня больше всего — мы-то рассчитывали, что все будет не только под контролем аппаратуры, но и под моим чутким. А теперь ни аппаратура не фурычит, ни я.

Да здравствует свобода духа?.. Только кто ж на нее покушается?

— Леноша, ау-у-у!..

Прошли сутки… Медики сменились. Провели контроль состояния — никаких проблем по их части. И так и эдак: и по старинке, и по нанодатчикам — здорова! Разве что в спектрограмме мозга были обнаружены нехарактерные для обычного человека как высокочастотные, так и низкочастотные сигналы. Очень слабые по амплитуде в сравнении со стандартным частотным набором — почти на уровне наведенных шумов. Не в вакууме экранированном же мы находились — наводки возможны. На них грех и повесили. Медики повесили, потому что подобные наводки наблюдались иногда и раньше у других пациентов без всяких рискованных экспериментов. А я чуял, что это неспроста. Не тень на плетень, а ключик к разгадке.

Для чистоты эксперимента я включил глушилки, экранирующие помещение, которые были предусмотрены при постановке задачи. Путать наводки с полезным сигналом мы не собирались. Обнаруженные нетипичные сигналы не исчезли и вовсе никак не прореагировали на глушилки. Это значило, что источник находится не вне нашего помещения, а внутри него. Возможно, это именно то, что мы искали? А что мы искали? Ответ на сакраментальный и даже неприличный в авторитетной научной компании вопрос: есть ли жизнь после смерти тела? Всякие гипнорегрессоры-писатели задолбали своими «свидетельствами» от пациентов.

И что мы имеем? А то, что Леноша на самом деле пережила нечто, связанное со смертью. Слава богу, не с ее смертью. По крайней мере, не с нынешней, которой, надеюсь, не будет. Слишком похоже на информацию от гипнорегрессоров. Это может быть и порождением психики, извлекшей из памяти прочитанное в книгах гипнотизеров, и действительным воспоминанием, всплывшим из… А кто ж его знает, откуда оно всплыло, из каких архивов? Но до чего же это выглядело реалистично! Молодцы мы, что умеем не только слышать пересказ пациента, но и видеть то, что видит он! Вот только теперь перекрыли смотрелку-то…

Отвернувшись от нынешнего экранного «белого шума», я вглядывался в запись того, что видело «вечное существо». Оно это умело — быть всеми и всегда, а я не умел, и поэтому в голове моей мутилось, кружилось и качалось одновременно. Оно при этом и ощущало соответственно, а мне таких ощущений не дано. Смертный вечному не товарищ…

А на что же мы тогда рассчитывали? Ну, во-первых, на сам факт обнаружения или не обнаружения. Во-вторых, на то, что…

Я посмотрел на Лену. У нее было лицо глубоко задумавшегося человека.

Да никаких «во-вторых» не было, потому что мы даже гипотетически не предполагали столкнуться с «вечным существом». Ну, дух, душа и прочие сущности подобного класса предполагались, но ожидалось, что это будет нечто гораздо более простое, типа «архива» реальной жизни. А вот о свертке пространства или времени мы даже гипотетически не думали. Что такое пространство и время — вселенские сущности или атрибуты, и что рядом с ними душа — абстракция, философско-поэтическая метафора? Ну, были гипотезы об ее устойчивой волновой полевой структуре. Однако сие совершенно не подразумевало, что такая структурочка способна замахиваться на основы бытия. Так, может быть, все это — только слова, субъективные иллюзии? Но я же сам видел и вижу — голова циркулем танцует. Мало ли от чего она танцевать может?

На вторые сутки, несмотря на идеальные показания приборов, медики забеспокоились — с пищей еще можно было потерпеть, но без воды организму долго не протянуть. Она же почти двое суток не пьет! Хотя и никаких выделений организма не наблюдается. Эксперимент на такой срок рассчитан не был. Предполагалось, что, в крайнем случае, за несколько часов все будет завершено. Возможно, я как руководитель эксперимента давно должен был его прервать? Но странное поведение аппаратуры настораживало меня чрезвычайно — я не мог решиться, боясь разрушить то, что восстановить буду не в силах.