Прорыв
Шрифт:
…Василиса исчезла, как горький дым, а с ней улетучились и все иллюзии. Броситься по следам егерей и отбить Василису Котов не мог, это было очевидно. Без оружия против десятка этих егерей на их территории… никаких шансов. Опередить их, прийти в Поселение Край и отбить или выкупить Василису там? Тоже сомнительный вариант. Да и не факт, что эти архаровцы действительно собрались в Край. Третья проблема – как Гром обращается с рабами? Не замучает ли Василису до смерти еще здесь, вдалеке от Поселения? Ответов на все эти вопросы у Котова не было, и где их искать, он пока не понимал.
Веревки оказались слабоватыми, бывший разведчик без труда освободился от пут и направился по единственному разумному маршруту – строго на восток. Ведь к северному выходу из деревни-ловушки двинулись егеря, а на юге левобережный язык Леса был слишком широким. А вот если двигаться на восток, Егору требовалось преодолеть не больше ста метров по узкой полосе Леса. Всего сто метров, казалось бы, пустяк, полторы сотни шагов, но это были сто пятьдесят шагов по аду. Пусть и казалось, что на этом берегу реки островок Леса почти прозрачный, а потому не такой зловещий, как на правом.
Чтобы не слишком сильно мандражировать, Котов попытался убедить себя, что это своего рода экзамен. Испытание для него как для профессионального разведчика и одновременно как для вольного бродяги, возможно, лесного. Ведь если удастся выжить на этом отрезке пути, полученный сейчас опыт обязательно пригодится. Егор точно знал, что не бросит Василису. Следовало только подготовиться, а уж после начинать поиски. Возможно, даже на окраине зеленого ада, как бы ни было здесь жутко…»
Глава 7
Егор кивком обозначил, что доклад окончен, но майор Бондарев не сразу продолжил беседу. Он взял минутную паузу и лишь затем подытожил:
– Получается, с администрацией ада ты договорился, из Леса выбрался. Назло врагам.
– Не назло, – Котов поднял грустный взгляд на майора. – Вопреки их ожиданиям. Лес не любит, когда люди злятся. Ведь на самом деле это никакой не ад, в нем нет зла. Просто в нем свои законы. Я вовремя это понял и потому выбрался. Точнее – Лес меня выпустил. А может, зелье, которым меня Василиса напоила, сильно помогло. И оберег подействовал. Зверье на каждый шаг реагировало, кружило, рычало поблизости, но так и не тронуло.
– Но теперь ты далеко от Леса и можешь дать волю эмоциям. Хочешь, чтобы мы провели рейд, отыскали Грома и Василису? Именно поэтому ты пришел и рассказал свою историю? Отчаянный ход.
– Вы сами попросили меня все рассказать.
– Нет, парень, ты этого и хотел.
– Думайте что угодно. Если вам так удобно, можете считать, наши интересы совпали. Разве нет?
– Ты ведь не уверен, что Гром утащил СЦА в направлении Края, это лишь версия. Ты даже не можешь утверждать, что «изделие» было в контейнере. Ведь ты его не вскрывал. Точно так же «изделие» мог прихватить, например, майор Савенко. О каком тогда совпадении интересов идет речь?
– Версия версией, но шансы достаточно велики, разве нет?
– Пятьдесят на пятьдесят, – Бондарев пожал плечами. – Я подумаю, Котов. Пока свободен, иди…
…Отпустив разведчика, майор вновь крепко задумался. Факты почти сложились в понятную картину, но однозначного вывода Бондарев сделать по-прежнему не мог. Чтобы не мешать его размышлениям, капитан Чумаков опять вышел, но это не сильно помогло Бондареву.
Верить, что «изделие» у егерей, было нельзя. По версии Котова, контейнер с артефактом нашелся в ящике без пометок. Да, могли перепрятать, когда начался бой. Но с равной вероятностью Егор все выдумал, чтобы заручиться поддержкой военных и спровоцировать их на удар по заимке егеря Грома.
Бондарев еще немного подумал и, наконец, решил действовать. Он поднял трубку телефона, собираясь набрать номер подполковника Сахно, своего непосредственного начальника. Выводы выводами, а картина происшествия отдельно. Ее следовало обязательно показать командованию. А оно пусть решает, что делать с этой «картиной». Повесить на стену или отправить в топку. На то оно и начальство.
Бондарев уже сунул палец в окошко архаичного наборного диска, но исполнить ритуал телефонного вызова «а-ля шестидесятые» ему помешал неугомонный Чумаков. Капитан опять ворвался в кабинет со скоростью пули, вытаращил глаза и замахал руками.
– Денис, аврал! Нет, сиди, не вставай, а то упадешь! Угадай, кого только что доставил патруль!
– Дай подумать, – Бондарев положил трубку и недоверчиво уставился на капитана. – Младшего сержанта Князева?
– В яблочко! – Чумаков бросил на стол цепочку с двумя жетонами. – Его принял все тот же патруль всего в сотне метров от форпоста.
– Не слишком ли много совпадений? – Майор подвигал жетоны карандашом по столу. – Мне начинает казаться, что сегодня порвался какой-то мистический мешок и совпадения сыплются из него, как горошины. Разве что не подпрыгивают.
– Давай послушаем этого Князева, а там решим! Ставлю десять монет, что его версия не сойдется ни с одной из предыдущих!
– Не вижу смысла спорить. Если сойдется, Князев отправится под трибунал, а ему это надо? Младший сержант наверняка скажет, что ни в чем не виноват, что его подставили. Мне интереснее, почему он пришел, а не какую он версию нам задвинет.
– Тогда ставлю десятку, что пришел он, чтобы сдать артефакт.
– Годится, – после недолгих колебаний согласился Бондарев. – Отвечаю. Заводи…
…Младший сержант Валерий Князев был единственным бойцом в разведгруппе Донцова, не имевшим до катастрофы никакого отношения к спецназу. Более того, он и в армии-то служил условно. После окончания физкультурного попал на год в СКА, поскольку к тому моменту имел звание мастера спорта и медаль чемпионата Европы по биатлону. Но катастрофа внесла в судьбу Князева существенные коррективы: задержала его в армии на целых семь лет, заставила помотаться по миру выживших и в конце концов забросила в Отряд полковника Кулдыка. О лыжах за время скитаний Князев почти забыл, а вот в стрельбе поднялся до очень высокого уровня. Если брать Отряд, то посоревноваться с Князевым могли от силы три человека: таежный следопыт и охотник Тунгус, сержант Кравченко да лейтенант Котов. Все – разведчики Донцова. Неудивительно, что капитан Донцов зачислил Валерия в свою разведгруппу лишь после короткой беседы и тестовой пристрелки. Спортсмен, снайпер, выносливый, дисциплинированный, уравновешенный. Для разведчика данные у Князева были идеальные, а специальный опыт дело наживное. Так оно и вышло. Год спустя Князев стал настолько хорошим специалистом, что Донцов начал брать его на самые ответственные задания. Например, такие, как рейд в центр города, на ремзавод, во время которого разведгруппа обнаружила «изделие». То самое, из-за которого впоследствии и разгорелся сыр-бор.