Чтение онлайн

Он надавил чуть заметную кнопку, и коробочка распалась, превратившись в набор металлических крючьев, за которыми прятался туго свернутый тонкий шнур.

— Классная штука для любителей прогуляться по крышам. Чего только не увидишь, заглядывая по ночам в окна спален строгих вдовушек и целомудренных девиц!

— Я не сторонница подобных вещей, — поморщилась Ланетта.

— Ну, и ладно, — Шут развернулся, намереваясь выйти из комнаты. — Значит, прогуляюсь по крышам без тебя.

— Эй! — Ланетта живо вскочила с софы. — Стой! Я с тобой! Погоди, я только переоденусь.

Шут засмеялся, глядя на перепуганное лицо подруги.

— Да, ладно, не торопись. Тебе надо еще выдержать испытание ужином и свершить торжественный отход ко сну. После этого сюда никто до утра не сунется. На нижних этажах организуется крупный светский слет в честь митрильских правителей. Вся прислуга будет задействована там… Так что нам представляется великолепная возможность слинять незаметно. Но если опять плохо будешь есть — пойду без тебя.

— Шантажист, — беззлобно заявила она.

Настроение стремительно поднималось.

После ужина, подождав для страховки пару часов, беглецы осторожно протиснулись в узкую дверцу, скрытую величественным гобеленом с искусно вышитыми сценами охоты. Шут уверенно повел девушку по узким пустым коридорам, сворачивая то в одну сторону, то в другую, пока они не вышли к небольшой дверце. Немного повозившись с замком, Шут распахнул ее. Внизу, пятью этажами ниже, виднелся заросший деревьями дворик, уставленный контейнерами с мусором.

— Смотри, Лани, и запоминай.

Шут вытащил свою коробочку и щелчком раскрыл ее, высвобождая шнур. Затем он зацепил крючья за трещину в каменном полу, и ловко обвязав другой конец за пояс, оставил в руке довольно просторную петлю.

Он помог Ланетте проделать тоже самое с ее шнуром, по ходу торопливо давая объяснения.

— Поняла? — спросил он в конце своего очень краткого инструктажа.

— Нет, — призналась она, запутавшись во всех этих «припусках», «поправках на расстояние», «стравливаний» и прочих мутных терминов, которыми сыпал Шут.

— Ерунда, поймешь в процессе эксплуатации прибором. Главное, — жизнерадостно заметил он, уже стоя на пороге, — оттолкнись и прыгни подальше, чтобы не угодить в контейнеры с мусором…

Контейнер она благополучно миновала, но чуть не унеслась назад, когда натянувшийся до упора шнур рванул назад.

— Я же говорил, стравливать надо было, — хмыкнул Шут, успев поймать девушку.

— Надо было объяснить, что такое «стравливать», — огрызнулась она.

— Смотри… Теперь делаешь так.

Шут, потянул шнур на себя, а потом резко его ослабил, после чего высвобожденные крючья оказались у него в руках. Со второй попытки у нее это получилось, правда, крючья полетели вразнобой, и последний крюк больно ударил ее по лбу.

— Надо было контролировать нажим, — глубокомысленно заметил Шут, и тот час же начал объяснять, как собирать шнур назад в коробочку.

Вторая попытка освоить это, как оказалось, нелегкое искусство, была предпринята Ланеттой, когда они перебирались через высокую ограду, за которой их ждала столица Кросса. Она оказалась более удачной. Девушке без происшествий удалось приземлиться на другой стороне, хоть ей никак не удавалось высвободить крючья. Шут, некоторое время флегматично наблюдавший за ее неудачными телодвижениями, никак не комментируя происходящее, вдруг метнулся к ней. Один рывок шнура — и крючья оказались в его руках, даже не звякнув между собой. Утянув Ланетту к раскидистому дереву, Линнок сделал знак, чтобы она молчала. Все это было проделано на редкость вовремя. Как только они спрятались, из поворота вынырнул патруль солдат. Дождавшись, когда они скроются из вида, два любителя ночных прогулок двинулись к следующей ограде, на ходу готовя крючья к новому забросу.

Вскоре, Ланетта уже настолько освоилась со шнуром, что решилась на соревнование с Линноком. Она все еще путалась с крючьями, зато в остальном делала явные успехи. Новоиспеченная любительница крыш наслаждалась этой удивительной ночью, наперегонки с Линем взлетая на крыши и заборы, спрыгивая вниз, перелетая с одного дома на другой, если расстояние позволяло это.

Крыши были загадочно тихи, гася в глиняной черепице свет звезд. Несущиеся по ним темными тенями Шут и Ланетта, ничем не нарушали эту тишину. Мягкие мокасины, которые раздобыл Линнок для их ночной вылазки, как нельзя лучше подходили для этого. Наоборот улицы под ними удивляли своей оживленностью в столь позднее время. В отличие от Миотополя, несмотря на полуночный час, жизнь в столице Кросса кипела. Вереницы карет стекались в сторону Дома Страха, который был ярко освещен.

— Смотри, на улицах даже пробки из карет образовались, так всем толстосумам хочется попасть нынче в Дом Страха, — хмыкнул Шут. — Мало что будоражит сильнее возможности пофлиртовать с еще недавно смертельными врагами. Дом Страха активно набирает очки в предстоящей предвыборной гонке за Верховенство. Трижды «Браво!» Короссу. Вот умеет же человек одним ударом убить всех окрестных зайцев.

Когда они достигли менее обеспеченных районов города, улочки стали узкими и извилистыми. То и дело попадались небольшие группы подвыпивших людей, из некоторых домов раздавались звуки разудалой музыки и взрывы смеха, из темных подворотней несколько раз доносились лязг клинков и крепкая мужская ругань. Пару раз Лани и Шут останавливались, чтобы послушать серенады, которые распевали сладкоголосые менестрели под балконами своих прекрасных во всех отношениях дам, судя по тем похвалам, которыми были переполнены эти песни. На площадях, где на небольших подмостках давали представления искусные фаерщики, людей было еще больше. Одно из представлений Шута особенно заинтересовало. Миниатюрная брюнетка свершала головокружительные кульбиты через огненный треугольник, образуемый из сполохов факелов, которыми с умопомрачительной скоростью обменивались между собой трое жонглеров.

— Смотри, Лани, стиль работы этой девушки кажется мне удивительно знакомым, — произнес Шут. — Думаю, нам имеет смысл спуститься с небес на землю. Самое время вплотную познакомиться с местными жителями… Ты свои ножички захватила?

Лани кивнула, любовно погладив рукояти Хитрого и Зоркого. Последний стилет был найден в вещах покойного Торрэла, как, впрочем, и меч Дум, к несказанной радости Шута, рукоять которого сейчас виднелась за его спиной. Незаметно приземлившись в одном из темных переулков, они легко смешались с толпой, подойдя ближе к подмосткам.

— Ну, точно, Ртуть, — радостно резюмировал Шут, и оглушительно крикнул: — Браво!

Его крик подхватили, и на мостовую начали звонко падать серебряные и медные монетки. Тяжело дышащая, но счастливо улыбающаяся девушка, скользнув взглядом по Шуту и Лани, на мгновение замерла, а потом с радостным возгласом бросилась Линноку на шею. Засмеявшись, он закрутил визжащую от восторга девушку под смех и шуточки толпы.

Вскоре переодевшись и распрощавшись с артистами, Ртуть тащила их за собой по темным улочкам.