Чтение онлайн

А Нюрку Карлос, похоже, к себе в любовницы определил. С полного ее согласия. Жалко, не люблю выпускать то, что в руки попало. Привык уже эту носатую бестолочь своей считать. Впрочем, мне ее папаша, вроде как сватать начал? Может и к лучшему, что придется ему с этим делом обломаться. Рановато мне еще жениться. Да и вид у меня от силы лет на семнадцать. А симпатичных девушек тут немало, ту же Денну вспомнить. С которой ничего не выгорело... Скверная тенденция, однако. Или наоборот? По сравнению с Денной, с Анной – прогресс?

Так, а чего она тут ко мне прижимается? Или статус любовницы монарха не мешает выходить замуж? Чтобы пристраивать не пришлось, когда императору надоест? Нафиг, нафиг!

Я одарил Анну мрачным взглядом. Без толку, смотрит только на Карлоса.

Тем временем Император закончил речь и некоторое время молчал, все также предостерегающе приподняв руку. Потом спросил куда-то в пространство обычным голосом:

– Все записали? Звук подработайте – и в эфир.

После чего обратился уже к нам:

– Вы все поняли? Свободны пока. Рей, задержись! Дарви, тоже останься.

Руку этот засранец опять сдвинул немного вперед, и все по очереди подходили, бухались на колени и эту самую руку целовали. Некоторые (бывший командор и, к сожалению, Анна) при этом от полноты чувств всхлипывали. Карлос тоже бормотал что-то напутственное. Процедура выхода лишних из кабинета затянулась минут на пять.

Наконец, в кабинете мы остались втроем. Карлос, все так же сидя, посмотрел на меня одновременно милостиво и свысока. Впрочем, я тоже сидел, так что с помоста и при его росте сделать это было несложно.

– Понял теперь, Рей, какую я тебе милость оказал, приняв на службу Империи?

– Маленькое уточнение. Я поступил на службу и готов верно служить тебе, а не Империи.

– Император и есть Империя.

– Да нет, разница есть. Уверен, Монти тоже считает, что служит Империи.

Карлос на некоторое время задумался. Потом повернулся в шефу жандармов.

– Видишь, Дарви, как этот юноша сходу вычленил суть всех наших проблем? Ведь все дворяне Империи – вассалы Императора, но как-то постепенно они стали считать себя не слугами монарха, а гражданами Гипериона. В мое обращение к народу надо будет вставить следующий фрагмент.

Император задумался на несколько секунд, потом вскинул голову, еще пару секунд подождал и снова стал вещать тем же торжественным голосом:

– Становой хребет Гипериона – его аристократические роды, служащие Империи и получившие от нее за это земли. Последние события показали, что в этой системе требуется навести порядок. В ближайшее время мною будет подготовлен указ. Им будет восстановлена исконная обязанность всех аристократов служить Империи и ее Императору. Да не будет иметь право не служивший в Империи владеть в ней землей.

Уже другим тоном:

– Дарви, передашь моему секретариату проект указа подготовить. Так его и назовем – Указ о служилом сословии. А то ишь, распоясались!

– Боюсь, Ваше Императорское Величество, такой Указ не будет популярен у дворянства.

– Я не гонюсь за дешевой популярностью. Я превыше всего ставлю справедливость. Многие аристократы стали забывать свой долг. Ничего, я им его напомню и заставлю всех принести мне личную присягу.

По окаменевшему лицу жандарма можно было догадаться, что данное решение монарха он не одобряет, но спорить не будет.

– Но сначала надо окончательно выкорчевать все гнилые корни мятежа Монти, – продолжил монарх. – Рей говорит, что сильный эмпат-пилот может быть еще и дознавателем. Причем таким, каких у тебя нет.

– ? – граф Дарви умудрился одновременно изобразить высочайшую заинтересованность, легкий скепсис и нетерпение в ожидании продолжения.

– Он берется перекачать всю память Монти в память дворцового искина. Как ты думаешь, кто будет лучше сотрудничать с твоими дознавателями? Наглый претендент, которому есть, что скрывать, или честный слуга?

– Ваше Величество, я потрясен. Конечно, искину тоже надо правильные вопросы суметь задать, но на то в моем ведомстве соответствующие профессионалы и работают. Кстати, и к графу Рею у меня сразу же немало вопросов появилось.

– Погоди его пугать. Сам понимаю, что возможностей злоупотреблений масса возникает. Так что, Рей, учти, делать это будешь только после моего личного распоряжения в каждом конкретном случае. Что тебе для этого надо?

– Помещение с гладким полом, на котором я смогу начертить схему концентрации. Ну и, пожалуй, какое-нибудь приспособление, чтобы голову исследуемого можно было зафиксировать. Он, конечно, во время процедуры будет без сознания, но даже случайное изменение положения его мозга крайне нежелательно.

– И в помещении вы должны быть одни? – подозрительно спросил жандарм.

– Что вы! Хоть роту туда нагоните, лишь бы меня при этом не толкали и схему не затоптали.

Комната с ровным полом во дворце сразу нашлась. На минус двадцать первом этаже. Причем и Карлос, и Дарви, не сговариваясь, сразу о ней вспомнили. Видимо, она здесь единственная, в которой можно на полу рисовать. Скромная, без излишеств, стены и пол из чего-то вроде серого бетона, дверь – металлическая. Рядом с дверью – скамья, еще у соседней стены простой письменный стол с парой стульев, да для чего-то в центре деревянный столб (типа колонны) поставлен. Ладно, пригодится.

По моей просьбе к этому столбу пару толстых досок прибили, а к ним уже – фиксатор для головы. Так удобнее, не мешает пентаграмму на полу под ним рисовать.

Пентаграмму я чертил, непрерывно сверяясь со справочником. Для надежности, хотя пентаграмма самая обычная – концентрации, я ее, в принципе, и так выучил уже. Вообще-то, пентаграмма для перекачки памяти необязательна, в изоляторе тюрьмы я без нее обошелся. Но с ней – надежнее, гарантирует, что заклинание наложишь успешно, да и эффект от заклинания сильнее проявляется.