Чтение онлайн

Доктор пытался избавиться от вируса всеми доступными средствами – все было бесполезно. Наконец, процесс остановился, появилась возможность поплавать по Интернету. Доктор сообразил проверить ситуацию за пределами лаборатории, и узнал, что это абсолютно новый вирус, появившийся в «мировой паутине» только четыре дня назад, в субботу.

Кардинал, наконец, оторвался от стекла и подошел поближе.

– Как вы говорите, отобрал десятую часть?

– Да, – подтвердил доктор, – вирус отбирает практически точно одну десятую часть вычислительных мощностей и каналов связи, ничего не портит, деликатно пододвигает чужие файлы, если те мешают ему занять «свое место».

– В общем, – подытожил доктор, – я пока так и не решился подключить связанную с Интернетом аппаратуру инициации мозговой деятельности к нашему пациенту. Вы, в конце концов, хозяин, принимайте окончательное решение. Мое мнение – надо подключать, но вирус больно странный, и уж как-то очень несвоевременно.

Кардинал неспешно то ли произнес мысль вслух, то ли переспросил:

– Значит, вы говорите, забирает десятую часть?

– Ну да, – ответил доктор и тут призадумался.

– Правильно, уважаемый доктор, правильно, – сказал кардинал. – Вы тоже вспомнили, как впервые отдавал праотец Авраам десятину Господу.

Илья после этих слов тоже задумался. Он тоже вспомнил строки из открывающей Библию книги Бытие. Патриарх, тогда еще носивший короткое имя Аврам, после первой победы над врагами отдал священнику Бога Всевышнего Мелхиседеку, царю города Салима (будущего Иерусалима), десятую часть из всего добытого. С тех пор повелась традиция отдавать десятую часть прибыли в пользу священников или неимущих или на другие богоугодные дела. Подняв глаза к небу, кардинал тихо, но внятно прошептал:

– Дивны дела твои, Господи.

Илья пригласил всех присесть за небольшой стол, стоявший в комнате. Ему предстояло принять исключительно ответственное решение, подключать или не подключать?

Какая-то мысль при всем этом вертелась у него в голове, но он никак не мог ее поймать. Он чувствовал, как она рвется из его памяти и, наконец, есть, он вспомнил! Конверт, который ему дал на прощание настоятель со словами:

– Опять не будешь знать, что делать, – развернешь.

Конверт эти несколько дней так и лежал во внутреннем кармане его куртки. Илья достал его и аккуратно положил на стол.

– Что это такое, – спросил нетерпеливый доктор.

Илья коротко рассказал ему и кардиналу о монастыре и его настоятеле, параллельно думая, открывать конверт при всех или все же удалиться.

– Нет, открою здесь, – решил он, – если что сам не пойму, так люди рядом умные, подскажут.

Решительным движением он захватил свободный край конверта, оторвал его и медленно стал вытрясать содержимое конверта на ладонь. Из конверта выпала небольшая, явно древняя икона. Такие иконы русские православные называют «Спас нерукотворный», это было изображение отпечатка лица Христа на платке.

В отличие от обычных канонов православной иконописи, лицо не было изображено стилизованным. Напротив, это скорее был профессионально выполненный миниатюрный живописный портрет. Илья медленно встал из-за стола и нетвердыми шагами, держа перед собой в вытянутой руке икону, подошел к стеклу. Кардинал и доктор также медленно и смятенно подошли и стали сзади него так, чтобы видеть одновременно икону и лицо человека, лежащего внутри лаборатории.

Сомнений быть не могло, на иконе было изображено именно это лицо. Только глаза на иконе были широко открыты и смотрели прямо в глаза каждому, кто смотрел на икону.

Илья перекрестился по православному, кардинал по-католически. Доктор развел широко руками и посмотрел вверх, потом наклонил голову.

– Подключайте, уважаемый доктор, все, что есть, – сказал Илья.

Доктор послушно и с видимым облегчением кивнул и быстро отправился назад в лабораторию. Илья и кардинал решили немного погулять на свежем воздухе, поговорить, вместе вслух подумать.

Однако, не успели они отойти и десяти метров от лаборатории, как мобильный телефон Ильи зазвонил. Это звонил нотариус города Зальцбурга. Он сказал, что у него есть для господина Стольского две новости, одна хорошая, другая так себе.

Илья сказал:

– Давайте начнем с хорошей.

– Я вас окончательно поздравляю, господин Стольский, получено подтверждение о завершении финансовых транзакций. Парижский банк уже вчера до конца дня полностью рассчитался по вашим обязательствам. Я сегодня утром был в секретариате Губернатора Земли Зальцбургерланде и внес необходимые изменения в реестр землевладельцев. Можете в любое удобное время получить соответствующую выписку, если вам это необходимо.

– Спасибо, – сказал Илья, – это действительно новость хорошая. А что за новость не очень?

– Вы знаете, – продолжил нотариус, – только что у меня был один очень пронырливый корреспондент довольно известной телекомпании. Он заявился в мой офис прямо с камерой и сказал, что у него есть достоверная информация о вчерашней сделке. Поскольку запись я в реестр как раз внес, он мог и без меня получить то, что я под его натиском ему сообщил – адрес вашей покупки. Простите меня, пожалуйста, я не умею противостоять таким людям. Но у нас открытое общество, переход собственности вы все равно не можете скрыть от общественности. Еще раз прошу прощения и всего доброго.

Илья не нашел ничего лучше, как тоже любезно попрощаться. На вопросительный взгляд кардинала Илья передал ему полученные новости. Кардинал на это сказал, что он захватил с собой копию одной средневековой рукописи для того, чтобы познакомить с ней Илью.

– Мне очень хочется вам прочитать сохранившиеся строки из этой рукописи, они могут оказаться очень своевременными. Давайте пройдем в дом, – предложил кардинал.

Они прошли в просторный холл дома и расположились в кожаных креслах. Горничная принесла им минеральную воду и вазочку с фруктами и спросила, можно ли начинать накрывать обеденный стол? Илья спросил гостя, не возражает ли он потихоньку приближаться к обеду, тот любезно согласился, Илья кивнул горничной и она удалилась.