Призрак
Шрифт:
К тому же с каждым днем Данилюк становился все апатичнее. Все реже о чем-то думал, все реже что-то делал. Как и киргиз, он все больше времени проводил, просто сидя на одном месте и глядя в никуда. Иногда ему казалось, что он потихоньку растворяется в этой Мути.
И так продолжалось, пока Данилюк что-то не услышал. Далекий-предалекий шепот, бормотание. Кто-то вдали обращался к нему по имени.
– Алеша… Алеша…
Отойдя от оцепенения, Данилюк прислушался и стал понемногу узнавать голоса. Один принадлежал маме, другой отцу, третий сестре.
Они говорили о нем. Вспоминали его. Мама с умилением рассказывала какую-то детскую историю…
Еще прислушавшись, Данилюк понял, что они сейчас у его могилы. Пришли навестить. И каким-то образом он их услышал… здесь…
А потом они еще и что-то положили на могилу. Цветок. Гортензию. Данилюк каким-то образом услышал и ее… увидел… почувствовал запах…
И она появилась у него в руках. Воплотилась здесь, в Лимбо.
На душе потеплело. Пусть на несколько секунд, но Данилюк почувствовал себя как-то… живее.
Он встал с табурета, на котором просидел… который день он уже тут сидит?..
Нет-нет, надо сваливать, надо выбираться. Куда угодно, пусть хоть в ад к чертям, лишь бы подальше от этой серой обволакивающей пустоты.
Приняв такое решение, Данилюк подошел к сидящему перед телевизором киргизу и сказал:
– Объясни мне, где я нахожусь.
– В Лимбе, – неохотно разомкнул губы дух.
– Нет, это-то я понял. А где находится Лимб?
– Правильно произносить Лимбо. С «о» на конце. Хотя можно и Лимб… кому какая разница? Лимбо, Лимб… Он же Отстойник, он же Предбанник. Прослойка между Хаосом и Упорядоченным.
– Ни черта не понял.
– Давай объясню, – поднялся над полом киргиз.
Он сосредоточился и достал из ниоткуда большой лист бумаги. Пришпилил его к воздуху и сотворил несколько цветных карандашей. Словно заправский лектор, киргиз нарисовал на листе нечто вроде схемы планеты в разрезе – с мантией, корой, ядром.
– Вот, смотри, – сказал он, подписывая кольца. – Это так называемые Семь Сфер. Семь уровней пространственной глубины. Именно между ними ты перемещаешься, если движешься не в одном из стандартных трех измерений, а по четвертому.
– По четвертому, – покладисто кивнул Данилюк. – Ладно.
Он умер, стал призраком и попал в Лимбо. Четвертое измерение его удивить уже не сможет.
– Значит, так, – ткнул пальцем в бумажку киргиз. – Третья Сфера – это материальный план. Классическое пространство. Мир живых. За ним – Четвертая Сфера. Ее называют Тенью, Сумраком, Глубиной, Зазеркальем… кто во что горазд. Она уже не совсем материальна, но еще и не полностью астральна. Пограничная зона. А дальше Пятая Сфера – это уже полностью астральный план, где живут духи.
– А дальше? – заинтересовался Данилюк.
– Дальше материальности становится еще меньше. Сначала Шестая Сфера, где витают уже не духи, а сновидения, а потом и вовсе Седьмая – ментальный план. Ноосфера. Там уже не сновидения, а фантазии. Информационные пакеты.
– А чем они… э-э-э… разделены?
– Ничем. Между ними нет границ, они плавно переходят друг в друга. Как слои в атмосфере. Тропосфера – Тень, стратосфера – Астрал, мезосфера – Сон, термосфера – Ментал. А внизу всего этого земля – это материальный план.
– А под землей тогда что? Что такое Вторая Сфера?
– А там материальность, наоборот, повышается. Это место обычно называют гиперпространством… но про него я уже мало знаю. Не бывал там.
– А еще дальше? В самом центре?
– А этого я не знаю совсем. Слышал только, что там тоже что-то есть, но что именно… черт его разберет. Какое-то ядро.
Данилюк хмыкнул, разглядывая картинку. Первая Сфера единственная осталась неподписанной.
– Ты кем вообще при жизни был? – спросил он. – Профессором каким-нибудь, что ли?
– Не исключено, – пожал плечами киргиз. – Но я не помню. Хотя выступать перед аудиторией мне доводилось, это я помню. Кажется, я был учителем… в старшей школе… или даже институте… Маленьких детей я на своих занятиях не помню – молодежь в основном.
– А что преподавал? Физику?
– Может быть. Не помню. По схеме у тебя вопросы есть?
– Есть один, – взял бумажку Данилюк. – Где здесь Лимбо?
– Вокруг всего остального, – показал киргиз. – Лимбо – это как штукатурка между миров-кирпичей. Отсюда можно попасть в Тень, в астральный план, в миры снов… или вообще в какой-нибудь другой мир. И в Хаос тоже можно.
– Хаос?..
– Это уже совсем другая тема, – отмахнулся киргиз. – Смотри, вот эта часть Лимбо, где мы находимся, принадлежит нашему миру, Земле. Такой как бы порожек у двери. Ты сюда именно так и попал – шел по Тени, да споткнулся где-то и промахнулся мимо Астрала. Бывает по неопытности. Я и сам сюда когда-то попал именно так… деталей не помню уже…
– И с тех пор так и не сумел выйти? – напрягся Данилюк.
– Да нет, отчего ж… Покинуть-то Лимбо – дело нехитрое. Это почти так же просто, как и попасть сюда. Я уже несколько раз уходил – но всегда потом возвращался.
– Почему? – не понял Данилюк.
– А мне тут нравится. Место как раз для меня.
– А что делать тому, для кого это место… не совсем подходит?
– Да просто уйти, – пожал плечами киргиз. – Видишь, где тут на схеме Лимбо? Если пойдешь сюда, к центру, вернешься в мир живых. В Тень. А если вот сюда, вбок – тогда в мир мертвых.
– А если я пойду в другую сторону? – провел пальцем Данилюк. – От центра?
– Попадешь в другой мир живых.
– А их что, несколько?
– Говорят, бесконечное множество. Слышал о параллельных мирах?