Чтение онлайн

От этой цифры мужчина даже завис. Самая дорогая модель, выходившая из под его руки, это «Сундук», и в этом случае его чистый доход составлял порядка тысячи рублей. «Воробей» и «Стриж», приносили триста и шестьсот соответственно. Так что, обещанное мною вознаграждение не просто щедрое, а нечто за гранью.

— Н-но… Вы же понимаете, что даже при нормальных расчётах, создание нового аэроплана сопряжено с целым рядом трудностей, и нас может постичь неудача.

— Я осознаю все риски. И тем не менее, хотел бы построить его.

— Без понятия получится ли из этого что-либо или нет, но могу гарантировать, что приложу все свои усилия и опыт.

— Всё получится, Тимофей Аркадьевич. Даже не сомневайтесь, — ободряюще подмигнул ему я.

— Позволь, Сергей Юрьевич? — приоткрыв дверь в кабинет начальника стражи, поинтересовался Брилёв.

— Проходи, Никифор Авдеевич, — поднялся Ковалёв навстречу целителю, походя закрывая папку с документами.

— Давно не виделись, — проходя к приставному столу, и устало опускаясь на стул, произнёс гость

Хозяин кабинета мысленно ухмыльнулся при виде вот такой нарочитой игры. Целители они ведь не от мира сего, и случится нужда, так и несколько суток кряду смогут обходиться без еды и воды. Бесследно конечно ничего не проходит, и за это придётся расплачиваться. Но сейчас явно не тот случай.

Брилёв много работал, но придерживался определённого распорядка дня, выделяя на сон не менее шести часов. А в таком режиме ни о какой усталости не могло быть и речи. Иное дело, что целители любят выставлять себя старцами, дабы подчеркнуть свой возраст и авторитет. Что ни говори, а к большим летам на Руси всегда относились с почтением, и сегодняшние времена не исключение.

— Всё верчусь вокруг источника и мастерских, да зарылся в книгах, света белого не вижу, — откинувшись на спинку стула, со вздохом продолжил целитель.

— Тебе бы поберечь себя, Никифор Авдеевич, — решил подыграть ему Ковалёв.

— Да куда беречься-то. Эдак остановишься, обленишься, начнёшь ворон считать, оглянуться не успеешь, как тебя уже обошли соратники, и поглядывают с высока. То ведь не только мне урон, но и роду которому я служу. А как мне с иными тягаться, кои имеют учеников помощников? Там где они идут вразвалочку, мне, чтобы за ними поспевать, жилы на кулак приходится наматывать.

— Кто тебе рассказал? — опустившись в своё рабочее кресло, и откинувшись на спинку, спросил начальник стражи.

— Так от меня ведь хорониться тяжко, Сергей Юрьевич, — слегка развёл руками Брилёв.

— Кто посмел… — начал было заводиться Ковалёв.

— Не стоит, — покачав головой, оборвал его целитель. — Ну сам посуди, кто сможет мне противиться. Тогда уж со мной первым и разбирайся. Не потому ли прежде чем заговор плести, меня на свою сторону перетянули.

Вообще-то, есть смысл в том, чтобы выяснить от кого именно протекло. Взять за отвороты, прижать к стенке, да разъяснить олуху царя небесного, как нужно себя вести с целителями. Ведь постоянно на инструктажах говорится, чтобы не встречаться с ними взглядами. Только это ведь всего лишь слова, не имеющие особого веса. Но когда они ложатся на конкретный проступок, то и звучат иначе.

Вычислить нужного стражника не так чтобы и сложно. Круг посвящённых в вопросы относительно отступившегося княжича невелик. Однако, показывать Брилёву, что этот вопрос не останется без последствий, Ковалёв не стал.

— Не хотел тебе этого говорить. Да и князь со мной согласился, — вместо этого, слегка развёл руками начальник стражи. — Он понимает, чего именно ты захочешь, но риск слишком велик. Волчонок набирает силу. Опять же, к этим выводам пришли не только мы, но и другие, кто сумел получить сведения.

— Их не так уж и много. Царь, да великий князь Менский. У иных нет нужды столь пристально следить за княжичем. Если и стали присматриваться, то только после захвата дирижабля.

— Он не княжич, — покачав головой, возразил Ковалёв.

— Ну, не княжич, и не княжич. Зато девица при нем точно молодая целительница. И я даже догадываюсь, кто был её учителем. Ибо самородков, достигших столь значимых высот в её возрасте быть не может.

— Что, так сильна?

— Твои соглядатаи не напутали с её возрастом?

— Не напутали. Девице только девятнадцать лет.

— В эти годы, и такие способности. Уверен, если вы покажете её фотографии прислуге покойного князя Кувалдыкского, то в ней опознают полюбовницу его почившего целителя Фёдорова. Она исчезла из княжеской усадьбы как раз накануне бунта, и следы Анастасии затерялись. Тогда на её исчезновение никто не обратил внимания. Ну мало ли какие слабости у нашего брата или сестры случаются, мы ведь то же люди. И тут всплывает это. Если кто ещё прознает, непременно постарается прибрать девчонку к рукам.

— Для целителей настолько важно иметь ученика? — хмыкнул начальник стражи.

— Для нас настолько важно иметь не столько ученика, сколько помощника, способного поддержать в развитии дара. Поэтому я помогу разобраться с Григорием, а ты мне захватить Анастасию.

— Иными словами, ты отправишься вместе с моими людьми? — искренне удивился Ковалёв.

— Именно, — подтвердил Брилёв.

— И как ты заставишь её помогать себе? Судя по тому, что известно мне, между ними имеют место амурные отношения.

— Нет неуступчивых людей, есть те, кто плохо просит. Так что, я заполучу её, и что-то мне подсказывает, что вместе с ней и дневники Фёдорова.

— А дневники-то тебе зачем?

— Мы не всегда посвящаем окружающих в свои достижения, только в случае нужды. В основном наши изыскания остаются в секрете. Нередко упираемся в непробиваемую стену, но иногда ознакомившись с работами других, получается её преодолеть. Просто потому что они могут упираться в ту ж стену, но подойдя к ней другим путём. И это может оказаться подсказкой. Словом, я желаю получить и её и бумаги.