Чтение онлайн

– Можно без клизмы. Специальным вакуумным отсосом экстрагировать, разделить на центрифуге и осадить. Проблема в несовместимости микрофлор. И до этого наша школа еще не дошла. Донор работает в презервативе. Содержимое обрабатывается и буквально горячим вводится реципиентке. Конечно, это не то, что живой акт, но пока это – наш предел.

Я слушала внимательно. Оксана не ошибалась в предчувствиях насчет того, что работа мне понравится. Нравиться она мне еще не могла, но сама перспектива вызывала интерес. Он, конечно, не казался здоровым… но что, связанное с природным делом, могло похвастаться здоровьем интересов?

– Мы работаем по такой методике третий год. Ясное дело, сдать сперму путем полового акта – не то же самое, что мастурбировать на порножурнал. Среди доноров много женатых, они могут как угодно маскироваться. Все позволяется, потому что результат налицо. Вы видели фотографии в коридоре?

Я кивнула.

– Это наши результаты. Причем не все. Некоторое ни в какую не соглашаются ни пузо свое фотографировать, ни принести карточки детей…

Доктор помолчал.

– Но я вижу, вас такая перспектива не вдохновляет. Или у вас… легкий шок от цинизма?

– Скорее второе, – покраснев ответила я. – Я понимаю так, что меня будет иметь донор…

– Не иметь, а совершать с вами половой акт по производственной необходимости, – поправил доктор. – Они ходят не в бордель отдыхать, а трудиться на ниве искусственного осеменения. Поймете разницу, если будете работать.

– «Работать», – я засмеялась.

В моем прежнем понимании слова «иметь» – то есть «трахать» – и «работать» могли соседствовать лишь при описании проститутки. Но тут, похоже, имелась научная организация.

– Работать, – повторил Шанин. – В трудовой, учитывая ваше инженерное прошлое, запишем так: «Инженер по приемке готовой продукции». Пойдет?

– Пойдет, – сказала я так, будто уже на все отважилась.

Хотя до конца еще не решила. Не потому что испугалась. Просто слишком уж внезапным было предложение подставлять себя кому ни попадя. Ну не кому ни попадя, но все равно… Заниматься сексом в качестве работы.

– Вопросы? – продолжал доктор.

– А сколько вообще этих приемщиц? – спросила я. – Если не секрет.

– Три. Было три, осталось две, потому что одна… уехала в другой город. Поэтому мы и ищем… искали кандидатуру.

– А доноров?

– Ожидал такого вопроса, – доктор кивнул. – Доноры обладают текучестью.

– А почему?

– Потом поймете. В общем, они меняются, но по штату мне разрешено иметь тридцать единиц. И на каждые десять держать одну приемщицу. Больше не получается: отчисления на бонус фиксированы, работать станет невыгодно.

– Так значит, меня…– пробормотала я, чувствуя одновременно и жар и холод и томление и даже не спросив, какой бонус имеется в данном случае. – Будут именно трахать десять разных мужиков?

– Нет, не десять, – усмехнулся доктор. – А по сути все тридцать имеющихся на данный период.

Я ошарашенно молчала.

– Объясняю. Оптимальный срок созревания спермы в мужском организме составляет пять суток. Донор пять дней воздерживается, каждый шестой приходит сдавать продукт.

– Но…

– Повторяю: каждый, независимо от наличия реципиенток, ждущих осеменения. Донор – тяжелая высокооплачиваемая работа. Помимо своего метода, мы регулярно консервируем сперму и продаем в банки других центров и даже других городов, где работают по старинке. Сюда каждый день является в среднем шесть доноров. Сегодня одни шесть, завтра другие шесть. Рано или поздно вас оприходует каждый.

– Но… – я замялась. – Если приходят шесть доноров, а приемщиц три, то получается…

– Получается, что каждая совокупится с двумя донорами. Или с тремя, если у одной месячные. За процессом следит Александра, начальник донорского отдела, чтобы всем в итоге шли одинаковые количества сеансов. Иначе у вас будет большая разница в бонусе.

Услышав уверенное «у вас», я невольно поднесла ладони к лицу.

– Да не бойтесь вы! Вы же сами говорили в анкете, что готовы заниматься сексом несколько раз в день с разными мужчинами? А доноры все как на подбор. Тридцать три богатыря, мать их в душу без царя… Не старше двадцати пяти, красавцы, и стопроцентно чистые. Это сейчас на словах слушать страшно – потом понравится так, что в воскресенье будете считать часы до понедельника. Ксения говорила, вас выцепила с сайта знакомств?

– Да, с него самого.

– Так вот. Сколько тысяч… десятков тысяч наших женщин сидят на этих сайтах и общаются со старыми павианами и озабоченными малолетками лишь потому, что не могут найти достойного сексуального партнера. А вы будете жить, как в раю. Работать в светлом помещении и каждый день вас будут… с вами будут совокупляться несколько молодых приятных мужчин… Это же не жизнь, а малина. Или…

Доктор посмотрел на меня очень внимательно, словно хотел увидеть насквозь.

– Или вы собираетесь еще раз выйти замуж?

– Вот уж от чего увольте, так увольте, – твердо заявила я. – Попробовала, до сих пор тошнит. Одного раза достаточно. На черта мне мужик дома – чтобы ему носки стирать?

Доктор засмеялся.

Я представила, как буду ходить на работу, чтобы… Чтобы получать то, в чем я давно чувствовала себя обделенной. Получать от молодых мужчин, каждый день разных, без риска что-то подцепить или опасения завести обременяющую связь…

Ощущение было сходным с тем, какое охватывало меня при взгляде из самолета на ползущую внизу землю: от сладкого яда высоты захватывало дух. Но при этом внутри все дрожало от страха: я ни на секунду не забывала, что самолет железный и летит вопреки законам притяжения. Но…