Чтение онлайн

Заодно, гулять так гулять, я показал ему и дневник, добытый в лаборатории главы проекта «Очищение», собственно, и создавшего механизм запуска Катаклизма. Там, конечно, всё было на тайном некромантском наречии, поэтому я сразу приложил сделанный мной перевод. В ответ на вопросительно взметнувшуюся бровь пришлось рассказать ему о том, как на тайной некромантской базе из меня чуть не сделали некромантского бога, вмещающего в себе коллективные воспоминания всех некромантов. И вот тут я впервые увидел, как этот несгибаемый старикан, наконец, получает удар, от которого мгновенно оправиться у него не получилось.

Стоило ему узнать, что иногда у меня пробуждаются воспоминания древних магов, как лицо Верховного Инквизитора дрогнуло, а затем закаменело на долгую минуту. В конце концов, переварив эту информацию, он максимально нейтральным тоном произнёс:

— Что ж, Вольдемар, признаю, был не прав. Мне казалось, что я знаю о вас если не всё, то почти всё. Ошибался.

Я невесело усмехнулся и уточнил:

— Надеюсь, это не сподвигнет вас запереть меня в какую-нибудь камеру поглубже, а мой мозг препарировать, чтобы вытащить всё, что в нём есть?

— Это было бы весьма заманчиво, — произнёс тот, внимательно глядя на меня, отчего моё сердце на секунду замерло. — Но вы слишком ценны для нас там, где вы сейчас есть, поэтому можете не бояться', — улыбнулся он, и меня слегка отпустило.

***

На первое занятие с группой магистра Лотуса я пришёл тоже. Называлось занятие просто: «Демаскирующие признаки», и проводить его старый вояка собирался на опушке леса.

«Сразу на натуре, — подумал я одобрительно, — параллельно с практикой теория куда лучше усваивается».

Ведомые молчаливым магистром, мы прошли мимо крепости инквизиторов, а затем обогнули шумный лагерь понтов, из которого перманентно раздавалось рычание и звуки ударов то ли в барабан, то ли в бубен, в общем, жизнь у зеленокожих кипела.

Дойдя до деревьев, мастер Лотус чуть углубился в лес, а затем выстроил группу полукругом и тут же, не чинясь, присел на торчащий из земли корень.

— Садитесь, садитесь, — подбодрил он замерших в нерешительности студентов.

Я тут же нашёл себе ещё один корень и, привалившись к стволу дерева, принялся наблюдать, что же будет дальше, параллельно пытаясь составить впечатление о проводившем занятие отставнике.

Ветеран Легиона с виду крутого спецназовца не напоминал. Среднего роста, крепкий, но не прям здоровый, с отчётливой залысиной, черты лица тоже были невыразительными, никакой широкой и массивной челюсти, призванной вызывать у противника робость одним своим видом, блеклые усталые глаза в окружении морщин. Сейчас передо мной сидел обычный пенсионер из тех, что летом пропадают на даче, горбатясь на огороде и попеременно собачась с женой, сажать или не сажать в этом году кабачки, которые никому не нужны. Ничего «отмороженного» в его словах и поведении тоже не было заметно. Жестикулировал он слабо, тон имел размеренный, в общем, чувствовалось, что дядечка на отдыхе.

— Итак, демаскирующие признаки, — начал он, но тут же прервался, увидев взметнувшуюся вверх руку одного из студентов.

Я с некоторым неудовольствие посмотрел туда, не люблю, когда преподавателя перебивают, но промолчал, я здесь только гость, наблюдатель. Сам же мастер прореагировал на такое нарушение дисциплины спокойно и жестом поднял говорившего:

— Спрашивай.

— Эм… профессор…

— Зовите меня «мастер», — поправил мужчина.

— Мастер, а зачем нам это знать? Как это относится к магии? Мы же изучаем магию.

Лотус кивнул, снова махнул рукой, разрешив садиться, затем, не спеша оглядев всех присутствующих, ответил:

— К магии тема занятия не относиться никак, и магию на этих занятиях вы применять не будете. А что насчёт, зачем вам это знать? То я отвечу чуть более подробно, но только сначала схожу отлить.

Мужчина невозмутимо поднялся с места под слегка обалделыми взглядами студентов и, развязывая тесьму на ширинке штанов, стал углубляться в лес.

Признаться, я и сам слегка опешил, а уж когда ко мне стали поворачиваться не понимающие, что происходит, студенты, то на секунду даже захотел извиниться за такое поведение гостя. Но сдержался, с непроницаемым видом оставшись молча сидеть. Что-то в поведение мастера Лотуса было не то. Что конкретно — не очень понятно, но я предпочёл дождаться итогов представления. Почему-то не верилось, что всё так просто, где-то внутри свербела мысль, что что-то этим ветеран хочет показать.

А мужчина, подойдя к дереву потолще, метров за пятнадцать от нас остановился, задумчиво ковыряясь в штанах.

— Фу! — послышалось чьё-то громкое возмущённое восклицание, и девушки дружно, все как одна, принялись отворачиваться.

Но тут произошло неожиданное. Мастер Лотус, внезапно убрав руки от штанов, с утробным рычанием, как какой-то тигр, быстрее молнии прыгнул вбок, разом преодолевая метра четыре и протянув обе руки, буквально выдернул из невидимости неизвестного в чёрном мешковатом комбинезоне и маске с прорезью для глаз.

Народ дружно охнул, а боевой отставник каким-то ловким движением вывернув прятавшемуся от нас ниндзе руки, с силой воткнул его лицом в палую листву и, брызгая слюной, бешено заорал:

— Если ещё раз рядом увижу хоть одного, протекторатские ублюдки, наизнанку повыворачиваю! Понял меня?!

Мгновенное преображение расслабленного пенсионера в натуральную машину убийства подействовало, как ушат холодной воды. Почти физически ощущаемая жажда убийства, волнами распространявшаяся от мужчины, заставила особенно впечатлительных с перекошенным от страха лицами отползать назад, остальных просто приковало к месту. Даже я, к своему стыду, ощутил лёгкую слабость в ногах, весьма впечатлённый увиденным. И даже его фраза про выворачивание наизнанку не казалась эвфемизмом, верилось, что он и правда вывернет.

— Ты меня понял?! — повторно ещё громче проорал Лотус, словно куклу встряхнув одного из ракамакских убийц.

В этот раз, похоже, ответа он дождался, потому что отпустил пленника, поднимаясь с колена и наподдав тому пинком под зад, почти спокойно бросил:

— Убирайся.

Мда… Проводив быстро ковыляющего вглубь леса подручного Ясулы, которого в первые мгновения я просто не узнал, подумал, что бы моя ракамакская жена сказала, увидев такое. Почему-то показалось, что это далеко не первая встреча мастера с элитным ракамакским подразделением, чувствовалось в не сдерживаемых эмоциях что-то личное. А затем я вспомнил день, когда они появились в колледже, и она вместе с Алисой тоже была на крыльце, когда я знакомился с магистрами. А потом, когда они шли мимо, и Алиса направилась обниматься с Сильвией, Ясулы уже почему-то там не было. Исчезла, как по волшебству. Я тогда внимания на это не обратил, а вот теперь что-то мне подсказывало, что это случилось неспроста. Похоже, Алалийские Ястребы не только алали о себе память оставили.