Чтение онлайн

— Вот тебе та–ак, — помедлив, добавил Орефий и переступил с ноги на ногу. Некоторое время он молчал, затем, кашлянув, произнес громко:

— С праздником вас, ваше степенство.

— А? Что? — обернулся стражник.

Мы с Павлушкой так и упали па крыльцо.

— Это я, Орефий.

— Что такое?

— Говорю, с праздничком вроде, с престольным, — повторил суетливый Жила.

— А–а, да, да, с праздником!

— Прохлаждаетесь вроде?

— А? Что?

— Та–ак. Денек-то гож. Солнышко вроде, и паутина летит.

— Летит, а что?

— Гусь тоже вроде на юг летит.

— И гусь. А что?

— Всяка вроде тварь дышит.

— Дышит. Тебе-то что?

— Ия, Орефий, вроде, как тварь, дышу. Шабер я Денису, на свадьбе вот гуляю.

— Гуляй, гуляй! — и стражник отвернулся.

Орефий залез пятерней в волосы, взъерошил их и промолвил тихо:

— Ишь, говорить не хочет.

Мы с Павлушкой нырнули в сени. Из избы слышались настойчивые крики: «Горько, горько!» Потом тишина — молодые целуются. Снова крик, визг.

Стражник сплюнул и собрался было уходить. Орефий, заметив это, крутнул головой.

— Ваше степенство…

— Что такое? — остановился стражник.

Орефий быстро сошел с крыльца, ухватился за столб.

— Можно два слова молвить?

— Говори.

— Вроде спросить хочу: телочка моя за какую цену пошла?

Стражник в недоумении посмотрел на него.

— Аль забыл? Телочка? Субботкой звали? Шустрая она, пестрая.

— Пьян ты и говоришь зря.

— Как зря? Ужель ее запамятовал? За податя–тб отобрали?

— Не знаю я твоей телки.

— Совсем беда, какая у людей память. Вы ведь её сами увели и к телеге привязали.

Стражник нахмурил брови.

— Ты к чему, рыжая борода, разговор завел?

— К чему? — встрепенулся Орефий и подошел ближе. Во всей его незавидной фигуре чувствовалась решимость. — А ж тому, что неловко получилось. Нехорошо вроде, ваше степенство. Народ у нас смирный, год недородный, а вы вроде обидчиков. Как вроде коршуны над цыплятами. Слез через вас сколько.

— Ты что, спьяну в волость захотел? — без злобы спросил стражник. — Отправлю.

Орефий будто того и ждал. Он подбежал к самому крыльцу.

— Меня? В волость? В чижо–овку–у! — всплеснул он руками. — Как у тебя, ваше степенство, язык повернулся на престольный праздник? Ты думаешь, раз на тебе мундир, и вроде в нем сила? Сила в мужиках! — оглянулся Орефий.

— Уйди от греха! — сказал стражник. — Гуляй па свадьбе.

— Телку отдашь? Пятнадцать пудов ржи выгребли, отсыплешь? Эх, вы–ы, грабители! Стыдно вам! Вроде сами из мужиков, а своего брата грабите!

— Кто грабит? — побагровел стражник. — Ах, ты, сволочь! Кто грабит?

— Все вы и ты вот, жеребец стоялый. Отлопался на казенных харчах. Небось, и у Гагары хлебнул на чужбинку. Работать вас заставить! Твоей шее самый большой хомут впору. У Плюшкиной девки одеяло спер. Мало она тебе морду поцарапала, глаза бы…

Он не успел договорить. Вгорячах не заметил, как стражник, перегнувшись, со всей силой ударил его ножнами. Орефий упал в кучу пепла. Быстро вскочил и пошел на стражника, вопрошая:

— Это что?.. Это что?.. Это что?..

По–молодому, стремительно перепрыгнул через перила и так вцепился в горло стражнику, что тот попятился к стене.

— Граби–ители! — страшным голосом заорал Орефий.

Мы с Павлушкой заметили, что как только начался крик, за Гагариными мазанками стал собираться народ — сначала молодежь, затем мужики, бабы. Все знали, что выпивший Орефий любил поговорить, поплакаться, но буяном его никто никогда не видел. Орефий, увидев людей, завопил:

— Убива–ают!

На крик из избы Гагары выбежали гости, с ними — второй стражник. Орефий изловчился и ударил первого стражника, но второй схватил его за руку и дал ему такого пинка, что мужик слетел с крыльца, как швырок. Мороз пробежал у меня по спине. Открыв дверь в избу Дениса настежь, я, что есть мочи, заорал:

— Дядю Орефия стражники бю–ут!

Из Денисовой избы выбежали мужики, толкая друг друга. С ними — кузнец Самсон, невестин дядя.

— Это что такое? — крикнул Самсон.

— Орефия убили! — крикнул я ему. — Замертво лежит.

— Ба–атюшки! — взвизгнула женщина и подбежала к Орефию.

Степенно, не торопясь, один за другим сошли с крыльца Денисовой избы мужиков десять и подошли к Гагарину крыльцу.

— Вы за что? — обратился Самсон к стражникам. — По какому праву убийство? Вы что тут?

Из избы Гагары еще вышел народ. Две кучи мужиков стояли друг против друга. Не успел сам Гагара догадаться, в чем дело, как из-за угла мазанки выбежал Лазарь с колом. У него страшное, тощее лицо.

— Бей их! Везде собак бьют!

Гости со свадьбы Дениса, отчаянно крича, кучей бросились на крыльцо Гагары. Стражники выхватили шашки, но на каждого накинулось по нескольку человек.

— Сто–ой! — заорал старик Гагарин. — Ефимка, Митька, Николай, не давайте гостей в обиду!

Свалка переметнулась на улицу. Затрещал палисадник. Ребята и мужики ломали колья. Со всех сторон бежал народ.

— Стражников бю–ут!

Сквозь барахтающуюся кучу людей ничего не видно. Иногда мелькнет мундир, покажется окровавленное лицо одного из стражников, и снова оглушительный рев. По переулкам из второго и третьего общества бежал народ.