Чтение онлайн

– А где же оригинал? – хором воскликнули Друль и Настрадамус.

– В папиной спальне в потайном шкафу, – ответила девочка. – Так что не такие уж мы пустоголовые. Отец знал, что золотая паутина бесценна и не хотел держать ее открыто. Мало ли? Вот он и приказал поставить в музее копию.

– А ты можешь дать нам золотую паутину? – с сомнением спросил Друль.

Гальянка задумалась.

– Почему бы и нет? Ведь в настоящее время я являюсь единственной государыней нашего королевства, значит могу делать все, что хочу. Я знаю, что ты, Друль, наш друг и желаешь нам помочь, поэтому я вручаю тебе нашу золотую пряжу.

– Пряжу? Почему пряжу?

– Потому что это всего лишь часть золотой паутины. Она маленькая, поэтому пряжа. Когда ты соединишь все части воедино, то будет паутина. Так говорил мой отец. Он очень хотел получить ее. Но золотой паук такой глупый и упрямый.

Не прерывая болтовни, Гальянка привела Друля и Настрадамуса в королевскую спальню.

– Ах, а ведь все из-за этой негодной куклы, – горько вздохнула она. – Никогда больше не буду играть в куклы. – Принцесса сова вздохнула. – Вот видите эту картину на стене? Вы думаете, что это мой портрет? Нет. Это не только мой портрет, это еще и потайной шкафчик. – В доказательство своих слов, девочка с трудом отодвинула картину в сторону, и за ней действительно оказалась металлическая дверца. – Тут хранятся главные сокровища королевства: три короны из золотых светлячков – большая папина, средняя мамина, и маленькая моя, золотой гребешок, которым меня расчесывает перед сном моя мамочка, папина алмазная бритва и пряжа золотого паука. Ой! Я вам разболтала все государственные секреты.

– Не волнуйся, – успокоил ее Настрадамус. – Твоя тайна умрет вместе с нами. Открывай шкафчик. А копченой мышки там случайно нет?

– Мышки нет.

– Жаль.

Друль с нетерпением смотрел на Гальянку.

– Кажется, я забыла заклинание! Ой, нет, вспомнила!

И дрожащим от волнения голосом принцесса произнесла нужные слова. Заклинание было на языке эльфов, и вот его приблизительный перевод:

После этих слов принцесса Гальянка сильно дунула в замочную скважину, хлопнула три раза в ладоши и топнула ногой, и дверца послушно отворилась. Девочка сунула руку внутрь шкафа, чем-то там погремела, пошуршала и вытащила золотую пластинку, размером чуть больше своей ладошки.

– Кажется это оно, – сказала она.

– Да, это она, золотая паутина! – обрадовался Друль. Он сразу узнал пряжу золотого паука, потому что видел ее на картинке в энциклопедии. И бережно прижал ее к груди. – Мартодуину она не достанется! А теперь быстрее надо уходить отсюда.

– Я только закрою потайной шкаф, – сказала Гальянка. И произнесла это же заклинание, только немного изменила слова. Получилось:

Дверца по ее приказу тут же захлопнулась, и Гальянка закрыла ее своим портретом.

Все дела во дворце были сделаны. Друль вывел Ларису из дворца и нагрузил ее мешками с провизией, которую собрал Настрадамус. После этого он сел в седло, а филина посадил себе на плечо.

– Ты передо мной или позади меня? – деликатно спросил он принцессу.

– Я пойду пешком или буду летать, – ответила Гальянка. – А если устану то сяду позади тебя, потому что если я сяду впереди, то ты ничего не увидишь, потому что я выше тебя почти на целую голову.

– Как будет угодно вашему высочеству, – Друль лишь улыбнулся в ответ. Он нисколько не обиделся на Гальянку. Разве можно было обижаться на такую славную девчушку? Тем более она все больше и больше напоминала ему другую девочку, ту, которую он любил больше всех на свете – Катю Константинову.

Итак, они отправились в путь. Остался за спиной унылый и печальный дворец короля эльфов с застывшими в неподвижности эльфами, а впереди был сказочный эльфийский лес, некогда светлый и приветливый, а ныне тревожный и опасный.

Друль ехал на Ларисе и внимательно изучал все, что попадалось ему на пути. Он старался не потерять след повелителя гоблинов, который взял еще у ворот дворца, и выискивал черную пыль где только можно – на листьях деревьев, на высокой траве, на земле и даже в воздухе. Настрадамус сидел у него на плече и ворчал, что плохо видит днем, и жаловался, что его глаза слезятся от солнечного света.

Гальянка носилась взад и вперед, бегала, как умеют бегать только эльфы, практически не касаясь земли, взлетала к вершинам деревьев, резко как стрекоза спускалась, потом опять взмывала вверх, вечно куда-то пропадала, потом возвращалась и без умолку болтала и дергала Настрадамуса за крыло, когда хотела показать ему что-нибудь на ее взгляд интересное. В конце концов, Настрадамус сказал, что у него от нее рябит в глазах, принцесса на него тут же обиделась, наговорила ему кучу гадостей про невоспитанных птиц, а потом опять куда-то улетела, потому что увидела семейство ежей – маму, папу и пять маленьких ежат, и решила с ними поболтать. В общем, принцесса была само воплощение беспечности. Даже не верилось, что она смогла натворить таких дел, что почти погубила свое королевство.

Друль все время поглядывал на карту и с сомнением покачивал головой. Они были уже несколько часов в пути, когда он заметил:

– У меня такое чувство, что Мартодуин направляется прямо в болото. Неужели он решил сразу начать собирать гоблинов? Или ему надо что-то другое. Как ты думаешь?

И он пихнул Настрадамуса. Филин, давно уснувший и видевший сны, в которых ему снились шаловливые совята, дети его племянника, чуть не упал на землю. Когда Друль поделился с ним своими мыслями, он задумался.

– Спешить ему особенно некогда. Эльфы не куда от него не денутся. Но вот сдается мне, что ему позарез нужна золотая паутина, и вот ее то он и торопится собрать. Это самый легкий способ для него вернуть свой прежний облик.

– Ну, это ему как раз и не удастся, – самодовольно похлопал себя по груди Друль, где у него во внутреннем кармане хранились карта Колдовского леса и пряжа золотого паука. – Ведь даже если он и соберет остальные части, то пятая все равно останется у меня.

Настрадамус покачал головой.