Чтение онлайн

Я кивнул.

— А я думал, что южные аристократы уже давным-давно выродились, и сильных ракта среди них нет, — не скрывая иронии, сказал старик, забирая у меня кофейник и наливая себе. — Я так кофе обычно не пью, — зачем-то начал он оправдываться, — здоровье уже не то, но сегодня нам предстоит тяжелый день, может, даже и спать не придется.

Я пожал плечами и подвинул к себе тарелку. Гречка с мясом выглядела аппетитно, к тому же я уже забыл, когда ел гречку.

— Что за дар у тебя? — спросил старик, шумно отхлебнув из чашки.

— А у вас? — я не скрывал сарказма. Спрашивать у ракта о даре, а особенно из другого клана, считалось верхом неприличия. Хотя в этих правилах этикета было и практичное обоснование, ни один клан не хотел делиться информацией о способностях своих ракта. Но и узнать о них при желании труда не составляло.

Старика мой вопрос ни капли не смутил, и даже то, что я не ответил на его вопрос, едва ли его волновало. Он явно хотел говорить только о себе.

— Я защитник, — сказал старик, довольно улыбнувшись и обнажив темные редкие зубы. — Ты, наверное, спрашиваешь себя, какого ракшаса император призвал на службу этого старого пердуна? Неужели в Империи нет защитника помоложе и пошустрее?

Норман хитро усмехался. Я заинтересованно смотрел, ожидая, когда он продолжит. Что ж, не то чтоб прямо интересно, но любопытно.

— Да потому что я лучший защитник в Империи! — заржал старик, стукнув по столу ладонью, роняя вилку на пол.

Что тут смешного, я не понял, а продолжал смотреть на ржущего старика.

— Какой радиус щита? — спросил я.

Старик крякнул и нырнул под стол за вилкой, затем вернулся и принялся протирать вилку салфеткой.

— Сто двадцать метров, — наконец сказал он, открыто хвастаясь и усмехаясь. Ему явно доставляло удовольствие смотреть на то, какого эффекта достигли его слова, конечно же, я был удивлен.

— Но я уже, честно говоря, устал от своего дара. Оно же, как у защитников? Чем ты старше, тем больше радиус щита. А знаешь почему? — на морщинистом лице появился хитрый прищур.

Я отрицательно мотнул головой, перестав жевать.

— И чему вас только в ваших академиях учат? — сварливо скривился старик, но тут же продолжил: — Это потому что чем ты старше, тем силы телесной в тебе меньше, оттого и щит больше! Разве вам в ваших академиях не рассказывают, что дар и голова связаны между собой?

— Я только вчера поступил в Сафф-Сурадж, — отмахнулся я, хотя о взаимосвязи личности и даров Сэдэо, конечно же, мне не раз рассказывал. Но о работе любого конкретного дара, мне всегда слушать интересно. Поэтому я продолжал заинтересовано глядеть на Нормана.

— Вот в этом растущем радиусе и горе всех защитников. Другие ракта после сорока пяти на покой идут, смотрителями над рабами там, начальниками на заводы и фабрики. А защитники до конца дней при работе. Даже если я сам ходить не смогу, эти все равно будут тягать меня на свои заварушки, пока не сдохну. Никакого покоя. А ведь когда был моложе, и радиус был ещё восемьдесят, гордился собой до усирачки, — старик запнулся, округлив глаза. — Простите, свамен, что я при вас так выражаюсь.

Старик икнул, вздохнул и сделал большой глоток кофе.

Надо же, как внезапно он вспомнил о приличиях и резко перешёл на вы. Хотя через секунду он уже обо всем позабыл, видимо решив, что раз уже извинился, то сразу и за прошлое и за будущее наперед, и теперь можно вести себя как вздумается. Но меня поведение старика ни сколько не смущало.

— Так, а у тебя какой дар? — снова вспомнил старик. — Да говори, что уж там, все равно ведь в одной команде. Думаешь, не узнаю? То, что ты не защитник, это я сразу понял. Защитники, они тихие и шугливые, трусы, в общем. Я ж сам таким в детстве был, всего на свете боялся. А ты вон, явно с характером. Так кто? Неужели зеркальный?

— Да, — кивнул я.

Старик усмехнулся и постучал себя пальцем по лбу:

— Видишь, варит головушка, девяносто лет, а еще варит.

Я изумлённо окинул старика взглядом.

— Девяносто? — не веря, переспросил я. Норман выглядел максимум на шестьдесят.

— А ты что думал? Как только девяносто стукнуло, так в труху все должны рассыпаться? — сварливо спросил он. — Это тебе в твои восемнадцать кажется, что девяносто много, а мне нет. Я еще годков тридцать-сорок в свое удовольствие собираюсь пожить.

Черт, старик даже возраст мой определил, но не это привлекло мое внимание. То, что ракта живут дольше тамас или землян, я знал. Чем выше уровень, тем больше продолжительность жизни. Но как-то я упустил информацию о том, что шакти и старение так же замедляет.

Наш разговор прервал стук в дверь, а затем она распахнулась, и на пороге возник Страж.

— Император ждет вас, — сухо объявил он и остался стоять, как истукан, очевидно собираясь нас сопровождать.

И почему Стражи все время водят нас по дворцу чуть ли не за ручку? Сейчас, и в прошлый раз, когда мы приезжали с Симаром. Наверняка этому было объяснение. Не думаю, что император всерьез переживает, что мы тут заблудимся. Скорее, Амар Самрат опасается, что кто-нибудь увидит то, что ему не полагается. Мутно здесь у них все устроено. Мутно и подозрительно.

Мы с Норманом последовали за Стражем. В коридоре мы были не одни, Стражи вели к лестнице еще несколько пар. Но когда мы поднялись на этаж выше, здесь оказалось и вовсе так шумно и людно, будто в метро в час пик.

Все гостевое крыло заполонили ракта из кланов. И все двигались в одном направлении. Сначала я решил, что все эти люди — команда ИРН. Но когда большая часть отделилась от нас на одном из многочисленных этажей, а нас со стариком Норманом и еще несколькими людьми Стражи повели дальше, в ту сторону, где за золотыми узорчатыми решетками располагались кабинки лифтов, я понял, что наша группа не так уж и велика.

Нас привели в небольшой зал для совещаний. Столы здесь стояли буквой "Т", многие места уже оказались заняты. Мы сели с Норманом почти в самом конце, но так даже лучше ничто не мешало обзору.

Император уже был здесь. Как всегда величественный и невозмутимый. Он стоял за большим широким столом на возвышении и ожидал, когда все войдут и сядут.

Нас было немного, не больше двадцати человек. Весьма разношерстная собралась компания. Неожиданно я наткнулся на знакомое лицо. Сэдэо, он сидел впереди и, заметив меня, приветственно улыбнулся и кивнул.