Чтение онлайн

Понятное дело, что я едва ли похож на тринадцатилетку. Если я правильно посчитал, то через три месяца мне — Никите Орлову, должно исполниться девятнадцать. А вот Азизу семнадцать только через полгода. Но на семнадцать я еще худо-бедно все же тянул.

Женщина слегка растерялась и уткнулась в списки лежащие перед ней на столе.

— Сорахашер, — задумчиво протянула она.

А вот тот, который свамен Шамиширак уже, кажется, понял кто я. Он смотрел на меня с интересом и сразу как-то оживился, когда я появился в зале. Остальные же глядели безразлично и устало.

— Представьтесь, — велела женщина, не отрывая взгляда от списка.

— Азиз Игал.

Женщина приподняла брови, с заинтересованностью окинув меня с ног до головы. Тот, что с завитыми усами, сощурился, поджал губы и вообще, как-то весь сжался, сложив руки на стол и сцепив их в замок. Взгляд Видящего стал внимательнее. Я же в который раз удивился, насколько быстро обо мне разлетелась слава по Империи.

Пока они меня разглядывали, я же сгорал от любопытства и едва сдерживался, чтоб не использовать дар Видящего и не проверить всех экзаменаторов, вычислив их способности. И я бы мог это сделать без труда. Вот только вряд ли это пойдет мне на пользу, потому что Видящий сразу заметит мои манипуляции.

— Какой у вас дар? — сухим дребезжащим старческим голосом спросил Видящий.

И зачем спрашивает, если и так ведь видит?

— Зеркальный дар, — ответил я.

— И еще… — приподняв жидкие брови, подбивал он меня продолжить.

— И ещё чакра головы, — ответил я.

— Как называется дар? — настаивал Видящий.

— Память. Быстрая обучаемость, возможно что-то еще, я до конца пока не разобрался с этим даром.

— А он у тебя действительно странный, — старик пожевал губами, придирчиво разглядывая меня и над чем-то размышляя. — И так сразу и не скажешь, что за дар. Хорошо, будем считать, что обучаемость.

Видящий склонился над списком, что лежал перед ним, и сделал там какую-то пометку.

— Вы контролируете свой дар? — спросила женщина. — Зеркальный дар входит в список…

— Да, контролирую, — не дав ей договорить, сказал я. Хотелось бы уже с этим скорее покончить.

Резко подорвавшись, из-за стола вышел лысый с усами. Он нарочито-громко прочистил горло и отпил из стакана. Затем он всплеснул руками и как-то слишком радостно произнёс:

— Это мы должны проверить, свамен Азиз.

— Пожалуйста, проверяйте, — сказал я.

Лысый указал взглядом на центр зала, я зашагал туда.

Все происходило в точности так, как и говорил Сэдэо. Сейчас мне устроят проверку. И судя по тому, как выскочил из-за стола лысый, как приглаживал свои закрученные усы и усмехался, проверять меня будет именно он.

Я приготовился к атаке.

Не навредить экзаменатору, не использовать дар. Сейчас я должен применять только базовые навыки и блокировать атаки и боль.

Я был готов и физически, и морально. Тело напряженно и готово держать удар, сознание готово в любую секунду активировать нужную чакру. Так я и стоял, переминаясь с ноги на ногу, но ничего совершенно не происходило.

Я начал косится на экзаменаторов, пытаясь понять, почему лысый медлит.

И тут я увидел, как лысый вдруг начал меняться. Все происходило так стремительно, что у меня дух прихватило. Лысый становился все больше, кожа его почернела до угольного цвета, из под подмышек выросла внезапно еще одна пара рук.

Я попятился. Покосился на экзаменаторов, те продолжали спокойно сидеть, ну разве что кроме Шамиширака, тот подбадривающе мне улыбался. Это меня успокоило, значит, все в порядке. Значит это часть экзамена.

Я снова повернулся к лысому. Он теперь стал чернокожим громилой под три метра ростом, с четырьмя руками и двумя головами.

Две мысли крутились у меня в голове в этот миг: "Интересно, а какой дар у экзаменатора?" и "Что за фигня здесь происходит?"

Я озадаченно смотрел, не понимая, что делает экзаменатор. Демонстрирует Равана? Судя по виду именно его. Но зачем? Каким образом это должно повлиять на меня и подвигнуть использовать дар? Он хотел напугать меня? Ну, это даже не смешно. Я, честно говоря, был разочарован.

Но это оказалось не все. По полу заклубился черный, как смола, дым. Он вился густыми лентами, и что-то в этом мраке копошилось, скреблось, издавало мерзкие повизгивающие шепотки и тяжелое, возбуждённое дыхание. Внезапно вокруг все потемнело. Экзаменаторы исчезли, словно их тут и не было. Остался только я и громадный чернокожий асур с холодным безразличным взглядом.

А вот это мне едва ли понравилось. Невольные сомнения заползали в сознание, точно ли это часть экзамена или…

Громкий рык, и словно по команде на меня рвануло из тьмы полчище мохнатых, когтистых, чудовищ с огромными пастями и частыми острыми зубами.

"Это всего лишь экзамен", — сказал я сам себе, и, вторя моим ощущениям, это подтвердила Алисана. Я не слышал, но чувствовал, как она пыталась меня успокоить. Главное не отражать, главное не навредить экзаменатору.

Ракшасы бросились на меня, острая боль тут же пронзила все тело. Но мне хватило одного взгляда, чтоб понять, что кроме боли со мной больше ничего не происходит. Ракшасы впивались в тело, я видел кровь и разодранные раны, но они тут же исчезали, стоило отвести глаза. Все иллюзия, все не настоящее. Даже боль, невыносимая, острая и неотличимая от реальной, была лишь иллюзией.

Я не отражал дар экзаменатор, но я понял что происходит. И боль лысый вызывал во мне далеко не иллюзией, а прямым воздействием на разум. А вот Раван и ракшасы, и тьма вокруг — это была самая натуральная иллюзия, и видел ее не только я. Потому что сквозь рычание, я слышал крики.

— Свамен Карим, вы превышаете допустимый порог! — это возмущалась женщина. — Не было задачи напугать до смерти…

— Вы ошибаетесь, бал Этерия, этот парень совсем не напуган, — отозвался лысый, и в голосе его звучало веселье.