Чтение онлайн

— Это большая ответственность. — Настя знала, что изрекала абсолютную банальщину и вела себя неестественно, но шаблонные ответы ей прислала публицист из продюсерского центра.

— Вас узнают на улице?

Настя рассмеялась, моля бога, чтобы камера не выпятила, насколько фальшиво вела себя юная певица.

— Довольно часто.

Все еще улыбаясь, девушка украдкой бросила быстрый взгляд на настенные часы. Судя по времени, интервью подходило к концу.

Журналистка сверилась со списком вопросов в планшете, а потом отложила прибор. Она внимательно посмотрела на певицу и спросила:

— Каково это — очнуться от комы…

Собеседница прекрасно знала, что на теме болезни стояло табу. Настя открыла рот, чтобы закончить интервью, но собеседница добавила, не меняя любезную улыбку:

— … и ничего не помнить?

Насте показалось, что она ослышалась.

— Простите? — переспросила она, почти уверенная, что ловкая журналистка пытается манипулировать и на самом деле ничегошеньки не знает об амнезии. Если Настя запаникует и выпалит правду, то просто станет жертвой искусного блефа…

— Сегодня вышла статья, и теперь Интернет кипит, — изогнув брови, подсказала журналистка. Судя по всему, она удивилась неосведомленностью певицы.

— Ах, статья… — оторопело пробормотала Настя.

Все встало на свои места. Одного певица не понимала, кто и для чего рассказал газете о ее болезни? Неужели Катерина разозлилась настолько, что решила подпортить младшей сестре жизнь? В век технологий огромный мир превратился в крошечную деревню, где на одном конце человек громко чихнет, а другом конце сплетники скажут, будто он умер от чахотки. Любой слух распространялся со скоростью света и с той же стремительностью обрастал фантастическими подробностями. Главная героиня скандала не хотела думать, какими отвратительными комментариями наводнилось Интернет-пространство.

Девушка вдруг перехватила внимательный взгляд журналистки, разглядывающей Настины руки. Сама того не подозревая, певица нервно расковыривала ногтем на пальце заусениц, выдавая панику. Девушка быстро спрятала руки под крышку стола и сжала пальцы в кулаки. Ведущая ток-шоу следила за каждым жестом, за любым вздохом. Настя боялась раскрыться, что находится на грани и готова сбежать.

— Ваши поклонники переживают за ваше здоровье, и прямо сейчас вы можете их успокоить.

Со слов репортерши выходило, что оторопелая Настасья должна была испытывать благодарность за удачно подвернувшуюся возможность. Женщина мечтала получить эксклюзив.

— Тот факт, что вы страдаете амнезий, скрывался долгое время. Каково это проснуться без воспоминаний? Вы многое помните? — Журналистка оставила деликатность и теперь напирала на смешавшуюся певицу с натиском быстроходного танка. Под ее рентгеновским взглядом, проникавшим под кожу, раскололся бы любой шпион!

— Ну, имя-то свое я помню, — неловко пошутила Настя и, наплевав на макияж, громко отхлебнула холодный чай. — Вас я тоже помню, мы встречались в прошлом году, когда я давала интервью для вашего телеканала.

— Вы беседовали с моей коллегой, — покачав головой, аккуратно поправила журналистка. Настасью приперли к стенке! И как она умудрилась попасть в столь скверную историю?!

Взгляды противниц скрестились. Певица молчала, собираясь с мыслями. Журналистка не торопила, давала взвесить каждое слово. Незачем спешить, когда грешник загнан в конфессионал и готов исповедоваться.

— Когда я очнулась от комы, то была дезориентирована и раздавлена, — после долгих раздумий произнесла Настя. — Я не помнила даже своей матери и сестры, посчитала их за чужих людей. Но мне повезло, я не разучилась писать или читать.

— Но в статье говорилось, что вы больше не поете, — заметила собеседница, — разве это не трагедия?

— Трагедия? — Настя не удержалась от улыбки, и, наверное, за время, проведенное в кафе перед камерой, она впервые улыбнулась искренне. — Трагедия — это проснуться и понять, что онемела. К счастью, я по-прежнему умею говорить, а значит, и петь. Я не хочу петь, потому что мне хочется кричать.

— И сейчас вы кричите?

— Жизнь — это дом из хрупкого стекла, которое крошится под пальцами при любом неосторожном касании. Так вот, потерять память сродни тому, как войти в стеклянный дом и начать размахивать железной палкой. Ты рушишь ломкие стены вокруг себя и даже не догадываешься, какая из этих самых стен — несущая. Ты не знаешь, если что-то сломаешь сейчас, то устоит ли стеклянный дом, не похоронишь ли ты себя под его кусками? И, поверьте, я уже достаточно сломала стен, чтобы теперь до хрипоты кричать над их осколками.

Некоторое время женщины смотрели глаза в глаза.

— Давайте на этом закончим, — с нейтральной улыбкой предложила певица. Она понимала, что, подтвердив слухи о болезни, возвела курок у своего виска.

Катерина всегда считала продюсерский кабинет, завешенный дисками и портретами Анастасии, безвкусным и претенциозным. Артемий искренне полагал, будто награды принадлежат исключительно ему — ловкачу, превратившему талантливую девочку из провинции во всенародную любимицу. Но больше всего Катя ненавидела картонную фигуру, стоящую в углу. Такие ростовые куклы год назад изготовили для рекламной акции в музыкальных магазинах, и все фанаты могли беспрепятственно фотографироваться с Анастасией Соловей. Артемий же использовал фигуру вместо вешалки для пиджака.

Сейчас, выпрямившись в кресле, женщина смотрела на продюсера и мечтала швырнуть в подлеца чашку с холодным чаем, принесенным его глупенькой секретаршей. Стараясь сохранять хотя бы видимость цивилизованности, Катерина скрестила руки на груди и из последних сил держала себя на месте.

— Мне кажется, я что-то недопоняла, — прочистив горло, произнесла она, хотя прекрасно расслышала его предложение. Уметь не только слушать, но и слышать, было частью ее работы.

— Самое время сделать перерыв. Настя хотела подумать о будущем, отдохнуть — случай самый подходящий. — Артемий положил в рот круглую шоколадную конфету и сладко причмокнул губами.

— То есть ты хочешь сказать, что не собираешься прекращать дурдом, который сейчас творится в прессе? — тонким высоким голосом переспросила личная помощница певицы. — С самого утра, Настю поливают грязью на разные лады, а ты просто сидишь, сложив руки?! Ты хотя бы представляешь, какой урон ее имиджу нанесет этот скандал?

— На мой взгляд, Насте давно пора сменить имидж. Она стареет, роль «Нежной Соловушки» ей больше не подходит. Твоей сестре действительно стоит сделать паузу, через год все забудется…