Шрифт:
Пролог
Я смотрел на существо, отделенное от меня лишь сетчатым барьером из сверхпрочного сплава и пленкой заклинания, над которым трудились лучшие из известных мне магов. Сквозь его сплошное марево я чувствовал, как неистовство и злоба, готовность молниеносно кинуться на любого, кого он сочтет своим врагом, сочетаются в этом создании с безграничной выдержкой.
Стоило признать, что даже я, признанный среди даймонов воин, испытывал беспокойство, находясь рядом с ним.
– Не правда ли, он великолепен?
Виктор остановился за моей спиной, и я хорошо ощущал, с каким напряжением он ждет моего ответа.
Впрочем, его нетерпение я понимал. В отличие от него, для меня ничего не значили годы. А вот он… страх смерти настолько силен в людях, что они готовы на многое ради того, чтобы только обрести шанс продлить жизнь.
Когда же речь идет о бессмертии…
Он знал, что сулит его миру чудовище, которое он создавал, но ответил мне согласием сразу. Не раздумывая.
– Если все, что вы мне о нем рассказали, хоть немного соответствует действительности, я буду считать, что моя просьба выполнена, – так и не обернувшись, ответил я.
Он ожидал совершенно иной реакции.
– Говоря вам об образце, я позволил себе преуменьшить его достоинства, – спокойно (я вполне оценил степень его самообладания, отметив про себя, что общение со мной пошло человеку на пользу) заметил он. – Ваша идея восстановить ДНК прежней расы на основе данных об их способностях оказалась весьма своевременной. Без нее мы бы еще долго топтались на месте.
– Если вы, Виктор, хотите убедить меня в собственной ничтожности, можете не стараться. Я это и так знаю. – Он замер, успев осознать, какую ошибку допустил, рассчитывая на то, что я поддамся его лести, и пытался найти способ сгладить сказанное. – И не нервничайте. Я не собираюсь отказываться от обещания, которое дал вам, тем более что сам способствовал вашей работе.
За все то время, что я был в лаборатории, существо так и не шелохнулось, напоминая собой искусно высеченную мраморную статую. Такую же холодную и прекрасную.
При всей своей схожести с даймонами оно отличалось от нас. Невысокий рост, коренастое телосложение, более светлая кожа, глубоко посаженные глаза. Это то, что бросалось в глаза сразу.
Главное, что это существо являлось абсолютным накопителем магии. Причем ему было совершенно все равно, к какому типу она относится. С тем же удовольствием, с каким он собирал в себя мощь стихий, он принимал Хаос и Порядок.
Это давало мне все основания предполагать, что и с Равновесием не будет иначе, хоть и считалось, что те, кому удавалось соединить в себе две основы, получали значительно больше, чем просто возможность пользоваться ими одновременно.
Но подтвердить или опровергнуть это предположение пока еще никому не удавалось. Равновесники Лилеи не очень-то торопились делиться с кем-либо своими тайнами. А та, что почти была в моих руках…
Мне не приходилось рассчитывать на милость судьбы. Все, чего удалось достичь, принадлежало мне одному. Хотя… стоило быть честным с самим собой, имея такого отца, мне было что у него перенять. И я это делал даже тогда, когда проигрывал.
Это научило меня идти дальше, невзирая ни на что. Я всегда имел запасной план на тот случай, если удача снова не будет ко мне благосклонной.
В тот раз она меня подвела, но это не значило, что я отступился.
– Как вы его называете между собой? – заговорил я вновь, посчитав, что за время молчания мой собеседник уже успел себя неоднократно похоронить.
– Я хотел, чтобы имя ему дали вы. Мы зовем его просто – образец. – В его душе бушевали бури, но справиться с голосом ему удалось.
Что ж, не все так плохо, как мне показалось. Возможно, мне стоило подумать о том, чтобы сохранить ему жизнь. Не скажу, что я жаждал прослыть тем, кто держит слово, но этот человек мне был интересен.
Достаточный довод для того, чтобы подарить ему будущее.
– Имя? – Я усмехнулся, вспомнив записи в лабораторном журнале, который нашел на острове, где зародилась наша раса. Те слова буквально ожили, повторившись в нашем диалоге: «Имена они дадут себе сами. А этого я буду называть Сэнши. И он будет первым».
Мой молчаливый визави, словно понимая, что речь идет о нем, не отводил от меня своего пристального взгляда. И в нем я видел не только его мечты о том, как исчезнет разделяющая нас преграда и наступит тот миг, когда он сможет утолить свою жажду крови, но и осознание того, что я нелегкая добыча.
– Вы не забыли о контроле? – Я сделал еще один шаг к перегородке, заметив, как подобрался стоящий напротив меня пока еще единственный представитель новой расы.
Впрочем, об этом говорить было рано. Все, что мне требовалось на этом этапе, – получить воинов, способных противостоять и оружию техногенного мира и магии. Рано или поздно, но информация о моих действиях просочится, и найдутся те, кто не поскупится ни на деньги, ни на чужие жизни, желая заполучить принадлежащее мне. К этому-то моменту мне и понадобится охрана, для которой я буду единственным господином, а смерть не станет уважительной причиной, чтобы не исполнить мою волю.
– Микрочипы. Как только канал связи между вами будет зафиксирован, перехватить управление будет невозможно.
– Мне нравится это ваше «невозможно». – На мгновение обернувшись, я смерил Виктора презрительным взглядом. Уж если самые образованные из них позволяли себе такую глупость, что было говорить об остальных.
Я не пылал любовью к миру, который называл своим по праву рождения, но, проведя на Земле два года, понял, как многого лишился. Дело было даже не в патологичной самоуверенности практически каждого из тех, с кем мне пришлось встречаться, начиная с самого незаметного лаборанта и заканчивая вот такими мэтрами от науки, как мой собеседник. Все было прозаичнее и страшнее. Их существование пропиталось страхом. Они жили им, дышали, впитывая каждой клеточкой своего слабого и хрупкого тела. При этом они пытались ставить знак равенства между собой и творцами.