Чтение онлайн

— Совершенно верно, Ватсон, тем более, что номер газеты — 21 — «очко» [77] , которое несколько раз и в различных модификациях фигурирует в картинке к календарю на 1994 год с тем типом, который кормит «птичек» на набережной. А сквозной порядковый номер — 73 говорит о том, что два этапа алгоритма матрицы уже завершены и на подходе заключительный — третий. Стоит напомнить, что Германн в «Пиковой даме» стремился получить в сумме — 21, а получил — 13. Ну и в довершении к сказанному, если посмотреть на карту Петербурга в зеркальном отображении, то мы будем иметь схематичную карту приблизительно напоминающую карту Нью-Йорка, только вместо устья реки Гудзон мы имеем Финский залив, почему-то названный Лебединым озером, и Неву, почему-то названную «рекой Москвы», наверное, по ассоциации с устойчивым клише «рука Москвы». Кроме того, не лишне вспомнить, что изначально Нью-Йорк был назван голландцами, его основателями, «Новым Амстердамом», но царь Пётр строил Санкт-Петербург, подражая архитектуре голландских приморских городов, а Санкт-Петербург в петровские времена иногда называли тоже «Новым Амстердамом».

И потому всё свершилось в соответствии с матрицей катастроф, которую библейское знахарство бездумно накачивало энергией, но уже не по отношению к России, а по отношению к тем, кто разрабатывал людоедскую директиву СНБ США № 20/1 от 18 августа 1948 года. Обратите внимание, Ватсон, на номер директивы, который говорит о том, что на уровне числовой меры её разработчики в своих планах с самого начала были ограничены пушкинской матрицей «Пиковой дамы». Да, самолёты полетели в точно указанное в третьем «пикнике» время, но снесли не символы духовной и светской власти России, а две башни Всемирного Торгового Центра — символ библейской цивилизации. А дальше всё, как в фильмах Голливуда: спасатели в касках и респираторах, «склад пыли» и остовы разрушенных башен, напоминающих своим видом Пизанскую башню. Всё это, Ватсон, вы видите на картинках «Пост исторического пикника».

— А что может означать, Холмс, слово «след», написанное рукой ниже лозунга «Очень революционные силы»?

— На эту загадку, как мне кажется, вы сами ответили в своих записях оценкой событий, происшедших за четыре дня до катастрофы в Нью-Йорке, — 7 сентября. Тогда вы, Ватсон, действительно нащупали «иранский след», который возможно должен был предшествовать событиям «черного вторника». Ведь сегодня теракты в Нью-Йорке и Вашингтоне воспринимаются шокированной мировой общественность как идеальные в смысле уровня организации и исполнения. При этом априори утверждается, что все задуманное было успешно реализовано. Разумеется, это не так, и свидетельством тому является четвёртый самолёт, упавший на кукурузное поле.

Вне всякого сомнения, существует некоторое не известное нам расхождение между сложным и изощренным планом террористической операции, с одной стороны, и тем, как он был осуществлен, — с другой. Вполне уместно предположить, (знаком чего является «гриб» в «оборонном пикнике»), что упавший (или сбитый) самолет направлялся к ядерному объекту. Об этом же говорит и заготовленное заранее заявление, сделанное якобы от имени «Японской красной армии», которое, в случае успешно проведенной операции, прямо увязывало бы этот несостоявшийся террористический акт с местью за американскую атомную бомбардировку Хиросимы и Нагасаки в 1945 г. И сейчас США и, возможно, еще половина земного шара боролись бы с результатами радиоактивного загрязнения…

Есть, наверное, еще какие-то нереализованные пункты давно задуманного и готовившегося, по оценкам специалистов, несколько лет террористического акта. В случае реализации этих пунктов всемирная история могла бы пойти по иному пути. Для понимания сути произошедшего полезно было бы узнать о том, что не произошло. И тут нам, Ватсон, есть, о чём подумать.

В своих записях вы, прежде всего, обратили внимание на совпадение числовой меры дня, когда на Лондон не упал иранский самолет, — 7, с числом пассажиров на борту — 430, а также предположили, что этот случай — несостоявшийся захват авиалайнера, который мог быть направлен на Лондон. Действительно исламские террористы, или те, кто стоял за ними, могли проработать такой вариант. Так, например, хорошо известно, что алжирские террористы ещё в 1994 г. хотели бросить аэробус на Париж, и тогда только активность французских спецслужб помогла предотвратить этот теракт. Также известно, что 6 лет назад, после ареста в Маниле некоего Абдул Мурада, который являлся участником известного террористического акта 1993 г. во Всемирном торговом центре Нью-Йорка, у него в компьютере был обнаружен проект захвата нескольких американских пассажирских самолетов для последующей атаки здания Центрального разведывательного управления и других американских объектов первостепенной важности.

А теперь попробуем, Ватсон, представить себе, что произошло бы, если бы этот террористический акт состоялся. Итак, 7 сентября иранский самолет падает, предположим, для определённости на Вестминстерское аббатство, снеся заодно и башню-символ доброй старой Англии — Биг Бен [78] . Даже если бы не последовало никаких заявлений об ответственности, исполнители теракта сразу были бы определены как иранцы (самолет, напомню, принадлежал компании «Иран эйр»). В это время, как теперь выясняется, некий иранец, сидящий в тюрьме в Германии, скандалит с администрацией, требуя, чтобы его связали с Белым домом. Он хочет предупредить о терактах в Нью-Йорке и Вашингтоне. Предположим, ему поставлена чёткая задача — в определенный день начать бузить по поводу якобы известных ему данных о заговоре против США, и даже, если он ничего не говорит об «иранском следе», то будучи иранцем — он уже сам часть «иранского следа».

Пока наши соотечественники разгребают завалы и считают убитых 7 сентября, 11 сентября происходят давно запланированные теракты в Нью-Йорке, в Вашингтоне и, возможно, в каком-то другом пункте США.

Предположение о том, что американцы в период с 7 по 11 сентября закрыли бы свое воздушное пространство и прекратили полеты на внутренних авиалиниях, я считаю необоснованным: реальные события 11 сентября показали, что США считали себя неуязвимыми и ждали опасности совсем с других сторон, но не с тех, с которых они пришли. И то, что происходит на протяжении многих лет в Европе, включая разрушительные террористические акты и военные действия, не только их не затрагивает, точнее, не затрагивало, но и они сами относились к этому, как не имеющему к ним никакого отношения. Даже в Директиве СНБ США 20/1 от 18 августа 1948 года, о которой я упоминал, и в которой описывался комплекс мероприятий в политике США, направленных на разрушение СССР изнутри, они заявляли о том, что не берут на себя никакой моральной ответственности за бедствия в России в случае их возникновения.

Обращает на себя внимание и тот факт, что в одном из самолетов террористы повязали головы не зелеными, а красными лентами (об этом сообщил кто-то из пассажиров по мобильному телефону). Красный — цвет, небезразличный для шиитов (и иранцы, и члены контролируемых ими экстремистских организаций — шииты); он символизирует кровь мучеников Хасана и Хусейна (второго и третьего из шиитских имамов). Правда, тот же цвет в равной мере значим и для всех троцкистов, в том числе и левых в арабских странах.

Теперь давайте представим себе реакцию Соединенных Штатов в условиях, когда четко просматривается мнимый «иранский след».

— Тут и думать нечего, — отреагировал я, — США мгновенно нанесли бы сокрушительный удар по Ирану как «государству-изгою». Помнится, что сразу после терактов 11 сентября Иран был назван в числе первых кандидатов на возмездие. Правда, спустя какое-то время американцы стали называть и другие страны.

— Это так, Ватсон, но, как вы понимаете, в случае сокрушительного и быстрого удара по Ирану, мир был бы свидетелем совсем другой истории человечества, которая уже, слава Богу, не состоится. И в этой несостоявшейся истории тоже можно выявить роль Афганистана, но отличную от той, которую мы сегодня имеем. Поскольку в создании талибов деятельное участие принимали Соединенные Штаты, Пакистан и Саудовская Аравия, то нельзя исключить, что они сразу же примкнули бы к США в уничтожении баз международного терроризма, источником которого был бы в этом случае назначен их враг — Иран.

Причина такого отношения к Ирану, после всего того, что вы и я узнали о троцкистах всех мастей, может быть названа одна. Исламская революция в Иране вступила в ту фазу, когда вопрос её дальнейшего развития может быть сформулирован так: изойдёт ли она на нет, в результате чего Иран станет походить на буржуазно-демократическую Турцию? победит ли в ней то крыло троцкистов, которое прикрывается мусульманским вероучением? либо иранское общество пробудит в себе те идеалы, которым учил Мухаммад, и начнёт развиваться, воплощая их в жизнь?