Чтение онлайн

Дружная компания собралась в зале. Все расселись вокруг стола и разложили ароматное мясо по тарелкам. Слуги сноровисто принесли два десятка бурдюков с вином, так как милорды уже опустошили несколько бочонков арборского. Начинался пир.

Устраивать такие попойки я совсем недавно взял за традицию. Звал своих приближенных, и мы вместе набухивались. И дело было не в том (точнее, не только лишь в том), что я банально стремился напиться. Совместный пир со своими вассалами — это древняя и хитрая традиция. Ещё у викингов и средневековых феодалов такое было особенно распространённо, когда конунг или король пировал со своими подчиненными и со своей дружиной, тем самым завоевывая их верность. Ведь подчиненные и вассалы видели, как их сюзерен не чурается пировать с ними и демонстрирует свое доверие. Ведь люди под хмельком являются уязвимыми, поэтому король, который напивается в компании, показывает им своё доверие. А ещё, пьяным людям гораздо проще сдружиться и сблизиться, вот и ещё одна причина.

Ну, а ещё, мне нравится арборское золотое. И вообще у меня стресс! Я попал в ненавистного персонажа и не могу вспомнить прошлую жизнь. Чем не оправдание пьянству?

И для происходящей вечеринки был повод. Дейнерис написала мне писульку и нужно было придумать остроумный ответ. А лучше всего его придумать в компании бухих Пса, Тириона, Джона Борнхольма, Пейта Черноводного, Подрика Пейна и Лотора Бюрна. Одна голова хорошо, а несколько лучше.

— Ребя, давайте уже писать текста этой беловолосой шалаве! — пьяно предложил Пейт. После пленения Станниса он получил от меня рыцарские шпоры и должность сотника моей гвардии.

— Да, давайте. Я уже достаточно пьян. — поддержал его Тирион, который абсолютно не выглядел пьяным, несмотря на то, что он выпил несколько пинт эля и вина. И как в него помещается столько, с его-то ростом?

Я махнул рукой и Подрик быстро развернул свиток пустого пергамента и открыл чернильницу. В воздухе стояла атмосфера веселья и ребята подтянулись поближе, и мы вместе начали сочинять письмо. Всё это очень напоминало картину Репина «Казаки пишут письмо турецкому султану».

«От: короля-императора Джофрри из дома Ланнистер-Баратеонов, первым своего имени, королём Андалов, Ройнаров и Первых людей, владыкой Семи Королевств и Защитником державы.

Кому: плоду инцеста и шлюхе Дейнерис Бастардорожденной, Шлюхе Табунщика, королеве Сортиров и Горшок, кхалиси Дотракийских Хуёв, Разбивающей Бутылки жопой, властительнице Говна, разрушительнице Влагалища и зоофилке-ящеролюбке.

Ты, гнусный плод инцеста, смеешь писать мне пописульки? Твой дотракийский чурка-кхал не научил тебя послушанию мужчине? Что-ж, если он был настолько женоподобным кастратом, что не смог научить тебя самому необходимому перед тем как подохнуть от царапины, я готов оказать тебе услугу и научить тебя вместо него. Но ты оплатишь эти уроки так, как обычно платят распутные девицы вроде тебя. Брак с черножопым дикарем был твоей крупнейшей ошибкой. Ты лишилась всякого права называться фамилией Таргариен. Теперь ты член дома безродного кочевника. У его династии название вообще было? Вроде нет.

Твои визги по поводу узурпации смешны и ничтожны. А что сделал Эйгон Завоеватель, когда приплыл на чужой континент и покорил его? Он узурпировал власть. Он взял её по праву сильного и это есть единственная форма легитимности власти в феодализме. Впрочем, твой крохотный отросток, который ты называешь мозгом, это не поймет. Роберт Баратеон взял власть, потому что он мог себе это позволить. К тому же, династия Баратеонов имеет валирийское происхождение, а, следовательно, претензии на трон. Все лорды согласились с тем, что так будет лучше и принесли клятву. Это и есть гарант легитимности. Никто не хотел, чтобы ими снова правили безумные вырожденцы Таргариены, которые три сотни лет терзали материк своей тиранией. В тебе кстати проявляются родовые черты, ты абсолютно безумная дура. Ты не замечала это? Тебе требуется квалифицированная помощь специалистов. Есть тут у меня один такой. Квиберном кличут. Он тебе быстренько вылечит все комплексы и бзики.

Приплывай сюда и возьми то, к чему так усердно тянешь свои короткие ручки.

За сим прощаюсь, поскольку числа не знаю и календаря не имею, месяц в небе, год в книге, а день такой у нас, какой и у вас, за это поцелуй в сраку нас

Подписано: король-император Джоффри Баратеон-Ланнистер, лорд Тирион Ланнистер, лорд Джон Борнхольм, сир Подрик Пейн, сир Пейт Черноводный, гвардеец Сандор Клиган, гвардеец сир Лотор Брюн.»

А далее развеселившиеся ребята добавляли постскриптум пару строчек от себя. Получилось внушительное письмо.

«Если бы ты родилась в И-Ти, тебя бы звали Кон Чен Ая.»

«Похоже, что твои родители были родными братом и сестрой…»

Тирион же сочинял целые памфлеты.

Под всеобщий ржач, раскрасневшийся и смущенный Подрик запечатал письмо и пошел отдавать его мейстеру.

А Тирион продолжал веселить собравшуюся компанию и выдумывал всё новые и новые частушки. Фантазия у него была хорошая, а язык острый, поэтому я ржал до слёз.

Но вот вино в бурдюках кончилось и все стали постепенно расходиться или заваливаться спать. Я попрощался с ребятами и ушел к себе, мне ещё предстояло изучить отчёты и принять прошения, поэтому я не напивался вусмерть.

А вот Сандор и Тирион напились и остались в комнате допивать остатки вина. Для них было преступлением упустить хоть капельку и позволить слугам вылить остатки такого доброго вина.

— Слушай, Тирион. — икнул Пёс.

— Ну-у? — пьяно протянул Тирион.

— Вот какой меня вопрос волнует. Ты же умный человек, начитанный. Может объяснишь мне?

Тирион выпрямился от похвалы.

— Конечно, спрашивай. — хвастливо сказал он.

— Универсалии могут существовать как сущности конкретных вещей, или они являются лишь порождениями разума? — выпалил Сандор.

Тирион на секунду завис и изумленно похлопал глазами. Но затем, одним махом осушил кубок с вином и собрался с мыслями.

— Зависит от определения. И от того, какую школу философии мы берем за основу. Есть три основных направления по проблеме универсалий. Школа реализма мейстера Платониса, школа номинализма мейстера Антисфениса и школа концептуализма мейстера Дунса. В зависимости от того… — начал рассказывать Тирион.

Пёс уже давно заснул и храпел, положивши голову на дубовый стол, а Тирион всё продолжал беседовать с ним.