Чтение онлайн

Ну все! На этом все хорошее кончается. Валя, моя жена, получила в свое время экономическое образование. Устроилась на фирму, которая со временем переросла в солидную компанию. Пошли презентации, выставки, поездки за границу. Потом рестораны, посыльные с букетами цветов, ухажеры. Кому это может понравиться! Сначала пробовал уговаривать ее, потом стал по-мужски разбираться с ее окружением. Это привело к серии скандалов и парочке судебных разбирательств, а в конце концов – к разводу.

Что теперь делать, ума не приложу. Мне скоро будет двадцать девять лет. Живу я сейчас на квартире у приятеля. “Уходя уходи”. Откуда эта фраза, не знаю, но согласно ей я и поступил. Высказав жене, что о ней думаю, собрал вещи и съехал. Квартиру оставил жене. Единственное, что я не смог забрать и что мне особенно дорого, – это дочка. Мой самый любимый ребенок на свете. “Эх, малышка, кто тебе будет сегодня на ночь сказку рассказывать?!” – эта мысль обожгла меня, напоминая о тех, кого я потерял.

Вспомнив дочку, я почувствовал подступающий к горлу комок. Не дело мужчине плакать. Значит, надо растворить душевную горечь. Смыть ее! Найдя глазами бармена, я повторил заказ. “Мне надо встряхнуться! Мужик я или не мужик? Прочь мрачные мысли!”

Второй стакан я опустошил в два глотка. Запил томатным соком. Прислушался к своим ощущениям. Сразу стало легче, в голове зашумело, а на душе стало спокойнее. Не так чтобы совсем спокойно, но как-то теплее, и тоска стала отступать.

Посмотрев на часы, понял, что пора идти, да и денег в кармане не густо. Как говорил мой дед: “Спасибо вашему дому, теперь пойдем к другому”.

На улице ничего не изменилось, было также темно и сыро. Мне так сильно захотелось домашнего тепла и уюта, что я не сдержался и громко выругался. Отведя душу, я наконец взял себя в руки.

“Хотеть – это не значит иметь”, – подвел я нерадостный итог, тяжело вздохнув.

Подняв воротник куртки, я двинулся в сырую мглу, уже не обращая внимания на лужи. Мысли опять стали вязкими и тяжелыми.

“Что делать? Как жить дальше, не имея квартиры? Зарплата вроде неплохая, но для большого города это не деньги. Мне до пенсии придется собирать деньги на квартиру. Может, уехать в деревню? А кому я там нужен? Деда давно уже нет, да и делать там нечего. Родители умерли. Эх! Сейчас бы убежать, исчезнуть из ~этого мира! Начать бы все с нуля!”

“Вы хотите исчезнуть из этого мира? Это возможно”, прозвучало у меня в голове.

Мой мозг вяло отреагировал на случившееся. Единственное, что я понял в этот момент: в мои мысли кто-то вторгся.

“Это произошло или мне показалось? Похоже, началось! Тогда с песнями – и вперед, до психбольницы! – почему-то отстранение подумал я о себе. – Самый подходящий для них пациент, с голосами в голове. Им, наверное, надоели наполеоны. Возьмут меня с удовольствием и квартирой обеспечат. Нет, не квартирой, а палатой”.

“А что началось”? – опять прозвучал в голове голос, но уже с нотками любопытства.

– Что началось, то и началось, тебе какое дело? – сказав это, я только тут понял, что действительно разговариваю не сам с собой, а с кем-то.

Я буквально оцепенел от этого открытия. Сделав по инерции несколько шагов, оцепенел и физически. Остановился не в самом лучшем месте, почти на середине лужи. Но сейчас я не чувствовал ничего, ни сырости, ни холода. Меня охватила липкая волна страха, оттеснив все другие чувства.

“Неужели я незаметно для себя сошел с ума? Две недели переживаний – и вот результат”.

Я стоял, напрягшись в ожидании нового приступа, то есть нового проявления голоса. Время шло, ничего не происходило. Страх растворился, остался легкий испуг и недоумение.

“Что это было? И было ли оно? Надо попробовать рассуждать логически. Пить-то я пью, но в хорошей компании и не часто. Сегодняшний случай – это не показатель. Водку мы можем отбросить. Пойдем дальше. Такие галлюцинации могут вызвать наркотики. Но не бармен же подсыпал мне в водку наркотики по доброте душевной. Посмотрел на меня несчастного и решил спасти от депрессии. На благодетеля и утешителя всего человечества он не тянет. Это один из тех типов, у которых зимой снега не выпросишь, а уж про бесплатный наркотик и говорить не приходится. Значит, все это мне просто померещилось”.

Набравшись смелости, я мысленно спросил: “Эй, голос, ты здесь?”

“Да, здесь. Если ты разобрался с самим собой, мы можем перейти к делу. Мы разыскиваем существа с определенными характеристиками и предлагаем им работу. Чтобы тебе стало еще спокойней, считай, что я из бюро по найму. Предварительный отбор ты прошел. Ты, человек, нам подходишь”. – Теперь голос звучал сухо и деловито.

Если бы я не пережил уже это, если бы не водка и не безысходная тоска, которые притупили мои чувства, я бы, наверное, взвыл от страха и рванул обратно в бар. Назад в тот мир, где светло, и есть люди, и нет голосов, взявшихся ниоткуда.

Страх на этот раз отпустил меня быстрее, как только я понял, что голос существует вне меня. Раз он существует, надо принимать его как факт. Придя к этому выводу, только теперь я заметил, как нелегко мне это далось. Я почувствовал, как тело мое напряжено, горло пересохло и сердце бьет по грудной клетке, как молот по наковальне. Сделав несколько глубоких вдохов-выдохов, почувствовал себя несколько легче. Вроде отпустило. Освободившись от напряжения и почувствовав свое тело, понял, что стою в луже в совершенно мокрых туфлях. Я вылез из лужи, дрожа уже не столько от волнения, сколько от холода и сырости.

“Блин, из-за этого голоса я запросто могу простуду схватить. Для полного счастья мне только этого не хватает”. – Реальные заботы вернули меня к действительности.

Теперь, когда напряжение и страх исчезли, их место заполнило извечное человеческое чувство. Любопытство.

“Что он там говорил про работу? И вообще, кто он?” – промелькнула мысль. – Кто ты? – робко спросил я, чувствуя себя неловко оттого, что приходится разговаривать не с конкретным существом, а с каким-то бесплотным голосом.

“Инопланетянин. Твой следующий вопрос я и так знаю. Отвечаю на него. Такой же, как и ты! Если ты рассчитывал на трехметрового монстра с четырьмя глазами и хоботом вместо носа, то вынужден разочаровать тебя. Не водятся у нас такие. Не водятся!”– голос сердито умолк.

“Ох и обидчивые мы! Уже и спросить нельзя. И вообще, неизвестно, кто на кого должен обижаться. Кто ко мне в голову без спроса залез?”

Тут же мои мысли перескочили на свою собственную персону: “Я что, какой-то особенный? Чего он именно ко мне прицепился?”– А почему именно я вам подхожу? Что, мало других людей на Земле? – мой голос звучал еще напряженно, выдавая мое внутреннее волнение.