Чтение онлайн

— Гонорар мой собирать. Если придётся уносить ноги, так с деньгами.

— Это подойдёт? — порывшись в сумке, странница вытянула кружку для «Ураганки».

— В самый раз! — одобрил Ливень. — И местечко вроде бы неплохое. — Юноша кивнул на рядок столиков — настоящее летнее кафе с зонтиками, помостом и ещё не зажжёнными фонариками по периметру. — Если предложат еду, не отказывайся — потом выкинем, буде она окажется совсем уж неприглядной. Начнут задавать вопросы, сделай вид, что не понимаешь.

— Легко, — Дуня прислушалась к шуму разговоров. — Я и впрямь не понимаю языка.

— Ах, ну да, забыл. Тогда же мой браслет действовал, а в музее… — парень задумался. — Ну да, в таком музее без переводчика не обойтись… Ладно, заболтались. Раньше начнём — раньше выгонят… — Он потянулся к футляру с флейтой, как к мечу в ножнах.

— И кто же это у нас такой умный, что побирается без лицензии? — за спиной раздался насмешливый голосок. Добродушный такой, в самый раз, чтобы сказать: «Добро — душите!»

— Мы не… — начала было парочка, оборачиваясь, но их перебили.

— Змейка?! — голосок зазвенел в явном резонансе со стеклом… или, по меньшей мере, с ушами окружающих. — Ах ты поганец! Ах ты свин неблагодарный! Ах ты…

Волшебный переводчик сдался. Странно, по бормотанию Ливня Дуня решила, что сейчас, кроме него, ей и понимать-то некого. Выходит, либо кто-то соврал, либо кто-то ошибся. Впрочем, разорявшуюся девицу понял бы и глухой — всё ж на лице написано… и не только её. Теперь, кстати, звенело не столько в ушах, сколько в голове флейтиста — от мощной затрещины на мгновение он напомнил колокол.

— За что? — юноша прижал ладонь к пострадавшей щеке.

Н-да, вкус у парня отсутствовал напрочь… Дуня вздохнула. Вообще-то нормальный вкус, практически обычный: тренировалась в побоях — и словом, и делом — девица, совершенный негатив златовласки в годы между юностью и зрелостью. Не в том смысле, что старая, толстая и уродливая — всё та же, изготовленная с филигранной точностью статуэтка, разве что другого материала и окраски. Там, где у богини-чертовки сияли нежные белый и розовый, сверкал драгоценный золотой и увлекал благородный голубой, у гостьи блестел таинственный чёрный, манил сладкий коричневый и обещал подозрительный тёмно-синий. И лишь белым слепили зубы — то ли ласковая улыбка, то ли звериный оскал. Если Дуня в своё время сравнивала Чернушку-циркачку с пантерой, то сейчас и сравнивать-то не приходилось — по душу Ливня пришла истинная хищница, к тому же разгневанная.

— За то, что слинял, не попрощавшись!

— Эй, я сказал «пока», — попятился флейтист. Манёвр верный, но кары избежать не помогший — на второй щеке отпечатались слабые девичьи пальчики. — Ну, а это-то за что?!

— Говорят, ты женился.

— Я?!

О этот праведный гнев! Прикинув, что и ей может достаться за компанию, Дуня спрятала руку с браслетом за спину. К сожалению, движение только привлекло чужое внимание.

— Нет! Верховное божество сластолюбия! — хищница подскочила к новой жертве и выдернула улику на всеобщее обозрение. Хорошо хоть не с корнями — странница поморщилась от боли. Девушка посопротивлялась бы, не следуй за знакомой Ливня два амбала — тоже шоколадные и рельефные, облачённые в некое подобие лёгких доспехов поверх свободной одежды. Охрана? Или хуже того — близкие родственники? — Как ты полагаешь, этот город кишит парнями с именем Змейка?

Осознав, что отпираться бесполезно — Дуня поспорила бы, — юноша сменил тактику.

— А если даже и женился, то какое тебе до того дело, Муар? Это не я придумал, что ты моя подружка. Это у тебя такие фантазии…

— И что? Совсем необоснованные? — не утерпела странница.

Ливень поперхнулся.

— Э-ээ… ну-уу…

— Вас не застукали, — догадалась Дуня.

Флейтист покраснел. Чёрная красотка ухмыльнулась.

— А она мне нравится.

— Мне тоже! — мигом отбросив смущение, юноша загородил «супругу».

— Я вижу, — Муар наслаждалась спектаклем. — Ты и женатый… О-оо! Это изумительное зрелище. Ради этого можно и принципами поступиться… но всеми не могу. Ты мне кое-что должен.

— Что? — удивился парень. Кажется, он не притворялся.

— Какая у тебя память короткая, — девица отпустила Дуню и обошла кругом Ливня. Так и виделось, как чёрный хвост хлещет по бокам — то ли поиграю, то ли без изысков убью. — Вот скажи мне, Змейка, почему каждый раз при твоём появлении в городе начинаются беспорядки?

— Совпадение.

— Будь добр, избавь нас от подобных совпадений! Выметайся из моего города!!!

— С удовольствием, — юноша косо улыбнулся.

— Ты не понял. На-всег-да!

— Ничего не имею против, — он развёл руками. — Кстати… твоего города? А полисмены знают, что он твой ?

— А кто их просветит? Ты? — фыркнула хищница. В её, теперь завораживающем, словно гипнотическая удавка, голосе причудливым образом смешались любопытство и скепсис. — Не смеши. Представления не имею, что ты такого натворил, но полисмены тебя слушать не станут. Вообще. Тех, кто рядом, тоже. Так что в мои планы входит твоё скорое исчезновение из города. Скорое и без какой-либо связи со мной или семьёй. Но сначала верни должок, а потом — катись! Выясняй: женат ты, холост или вовсе вдовец — мне всё равно. Не думай о себе больше, чем ты есть на самом деле, медоголосый.

«Вот же стерва», — почему-то обиделась Дуня. И восхитилась тоже.

— Должок? — Ливень определённо пропустил совет-оскорбление мимо ушей. Да и к чему то замечать, если даже Муар понятно, что юный музыкант знает себе цену как раз таки очень хорошо. — Да о чём ты? Какой дол… — он нахмурился. — А-аа, ты об этом. Муар, в…

— Не при ней!

— А почему у меня должны быть секреты от жёнушки?

— Жёнушки? — хихикнув, переспросила хозяйка. — Какой ты у нас всё-таки быстрый, Змейка… Для её же блага. Ведь если придётся выбирать, считаю, ты согласишься не на «жили они счастливо да умерли в один день», а всё-таки на весёлую вдовушку.

— Ну-уу… если варианты только такие, то пойдём, пошепчемся. Только супругу успокою.

— Успокой.

Знойная красавица в сопровождении шоколадных здоровяков отошла на территорию ресторанчика, где и присела, ожидая, за один из столиков. Официант было сунулся к ним, но как-то быстро и явно побледнев, отправился к другим посетителям.

— Лауретта, я ненадолго. Только навру Муар немного.

— Наврёшь? — переспросила Дуня. Он стоял в жаркой близости, словно бы боялся, что она ускользнёт — сбежит, исчезнет туманной дымкой. Соображать было трудно, но девушка старалась изо всех сил, потому удивилась, когда слова юноши, вписавшиеся в думы, оказались произнесёнными вслух.