Покрывало ночи
Шрифт:
Но было поздно. Эруэлл распечатал послание – и конверт замерцал открытым порталом. Эруэлл не успел его отшвырнуть… он и вообще ничего не успел, не мог успеть. Мерцающая тьма рывком увеличилась в размерах, а потом беззвучно упала на него, и он исчез. Исчез и портал.
Фанджур Байет замер, словно окаменев. Он все еще протягивал гонцу открытую флягу, и вино бежало по его дрожащим пальцам. Но гонец уже таял вместе с конем, растекался сизым дымом, сквозь который просвечивали кусты.
– Стойте! – жалобно выдохнул маг из племени гномов, с трудом выбираясь из кустов. – Стойте! – отчаянно повторил он еще раз.
Он протянул руки к пустому месту, над которым еще мгновение назад висело колдовское мерцание, и быстро-быстро забормотал что-то, а потом замер на миг, будто вслушиваясь в нечто нездешнее. У всех, глядевших на него, вдруг возникло ощущение, что он бысто-быстро падает куда-то… но вот ощущение схлынуло, гном моргнул и, тяжело ссутулившись, повернулся к Линарду.
– Опоздал, – глухо выдавил он.
– Измена! – вырвалось у Фанджура Байета.
Гном отрицательно покачал головой.
– Нет, – сказал он. – Не измена. Заклятие великий мастер делал. Даже если всю Балурсу запродать, такого мага не купишь. Король Дарман здесь ни при чем.
– Но… как же… Щит?! – выдохнул Линард.
– У такого протала очень малый радиус действия, – объяснил гном. – Это как иглой проколоть. Щит Оннера охраняет от мощной боевой магии – а эта магия тонкая, почти до невидимости тонкая, я даже представить не мог, что бывает такая! Великий мастер делал, будь он проклят на наковальне вечности, и пусть Светлые Боги задуют горн его жизни! Если бы Щит находился рядом с Верховным Королем…
Линард обернулся и сердито посмотрел на Щит Оннера, лежащий шагах в пяти от него.
– Мне хочется тебя пнуть, – горько сказал он Щиту.
Щит промолчал. А что он мог ответить?
Эруэлл падал, окруженный слепящими всплесками мерцания. Его вертело, волокло, подбрасывало и кружило. Время от времени сияющее нечто подергивалось тугими судорогами морщин, и Эруэллу начинало казаться, что его медленно жуют тупыми огромными зубами. Хотя зубы оказались как раз острыми. Или они заострились в процессе жевания? Сотня несуществующих, призрачных ветров острыми зубами рвала его брошенное в пустоту тело… или на сей раз это были когти? Впрочем, тому, кого рвут это почти без разницы. Тело не давалось. Оно вовсе не хотело быть разорванным. Не так-то легко оторвать от разведчика даже самый малюсенький кусочек. К ним эти самые кусочки очень крепко пришиты – и не чем попало, а суровыми уставными нитками, так что всякие там магические ветры могут отдыхать.
«Попался!» – мелькнуло в голове у Эруэлла. – «И что теперь делать?»
От мысли использовать «серебристую смерть» Эруэлл отказался сразу. Бесспорно, всемогущие шарики уничтожат портал, в этом нет сомнений; быть может, они даже убьют мага-создателя портала – а что случится с самим Эруэллом? Что произойдет с ним, когда портал разрушится? Он выпадет из портала? Ну хорошо, выпадет – вот только где? На высоте облаков? На глубине гномьих пещер? Под водой? И… выпадет ли? Не исчезнет ли он вместе с порталом? Эруэлл не знал ответов.
Оставалось еще одно средство покинуть портал. Правда, Эруэлл слышал только ветеранские байки об этом способе. Ни ему самому, ни кому-либо из его бывших сослуживцев не приходилось пользоваться этим способом. Это ему, тогда еще сопляку совсем, бывалые ветераны рассказывали… а теперь он и сам уже ветеран, и порассказать что у него и у самого найдется – вот только дожить надо до того времени, когда можно будет сесть у камина и поведать восторженным слушателям о том невероятном количестве замечательных подвигов, которое он насовершал за время своей доблестной службы. А чтобы дожить…
Эруэлл решил попробовать.
Старые ветераны рассказывали о том, что им рассказывали про тех, кто рассказывал, что кому-то удалось спастись из вражеского портала, открыв в нем свой собственный. Уйти из портала, ведущего неведомо куда, но вряд ли в хорошее место, через свой портал, ведущий туда, куда надо тебе самому. Говорят, кому-то это удавалось. Говорят? Эруэллу предстояло проверить эти слухи в самое ближайшее время. Проверить прямо сейчас. Немедленно. Этот портал откроется в любой момент. Может открыться даже и прямо сейчас. Нужно спешить. У Эруэлла не было никакого желания узнавать, куда именно его принесет злая воля чародея, пославшего ему заколдованное письмо с порталом.
Привычным движением Эруэлл коснулся татуированных на груди магических отметин, открывая свой собственный портал… открывая… Вот только ничего не вышло. Да, портал открылся, и разведчик шагнул было внутрь – но налетел на невидимую преграду, толчком отбросившую его назад. Он попробовал еще раз. И еще. Никак. Могучее мерцание чужого портала медленно съело его собственный. Одной татуированной завитушкой стало меньше. Попытка не удалась. Эруэлла по-прежнему несло неведомо куда – разве что теперь его швыряло, волокло и подбрасывало гораздо сильнее, словно его попытка что-то повредила в магической ткани вражеского портала. Впрочем, на счастье Эруэлла, головокружениями и морской болезнью он не страдал.
Эруэлл почувствовал, что портал заканчивается, за мгновение до того, как это произошло. Разведчиков учат чувствовать такие вещи. Что-то подсказало ему выхватить меч и с силой взмахнуть им, блокируя несуществующий удар. Удар существовал. Он еще как существовал – и лишил бы Эруэлла жизни, если бы не внезапное и спасительное наитие.
Портал кончился, и Эруэлла с силой вышвырнуло наружу – прямо под удар чудовищного клинка. Клинок с ревом распорол воздух и столкнулся с мечом Эруэлла. Эруэлл удержал невероятный удар, но его швырнуло назад, спиной на скалу. Удар был такой силы, что дыхание сбилось, и перед глазами замельтешили круги. Эруэлл стоял, стараясь дышать, откусывая от воздуха понемножку, и слушал, как тяжело хрустят камнями неведомые шаги.
«С одного удара ты меня не убил.» – мелькнула непрошеная мысль.
Эруэлл прогнал ее. Вот только мыслей сейчас не хватало. Он просто стоял, опустив меч, старался дышать и ждал, когда разойдутся прочь и угаснут настырные круги перед глазами. Круги разошлись. На короткий миг душевной слабости, на каковой имеет право даже самый великий герой, Эруэлл пожалел, что это случилось: с такими чудищами он еще не сталкивался. Он даже не знал, что такие бывают, и с удовольствием пребывал бы в своем блаженном неведении и дальше.