Чтение онлайн

– А не шлепнуть ли мне вас, ребята, прямо здесь,? Так сказать, до кучи. Меня бы вы не пожалели, будь другой расклад, как а?

Они молчали, и в этом молчании мой вначале шутливый вопрос стал обретать серьезность. Во мне вдруг поднялась такая волна ненависти и к этому судну, и к этим недоноскам, готовых ради лишних деньжат мириться с чужими смертями, а сейчас, когда вопрос лишь коснулся возможности лишиться своей драгоценной - заранее безумеющих от ужаса.

На самом деле, я тут же забыл о них, все что я испытывал меньше всего относилось к ним. Но я не стал даже мысленно развивать эту тему. Мне слишком много ещё предстояло сдалать, чтобы тратить силы на бесполезные эмоции.

Я бросил автомат в сумку и застегнул молнию. Сумка получилась достаточно тяжелой, но я не хотел оставлять здесь оружие. Взяв протянутый мне сотовый я набрал номер дежурного МВД по городу. Я надеялся попасть на подполковника Арсеньева, но был другой. Впрочем, тоже мой давний должник, полковник Леонтьев. Однажды её подростающую дочку стал слишком активно преследовать не в меру возбудившийся поклонник, затерроризировавший девчонку своими постельными требованиями до того, что она потом ещё полгода лечилась у модного психотерапевта.

Это об издержках свободной любви. Тем не менее папочка сам не знал что делать, а законных средств воздействия не имел: сексманьяк был вежлив и следил за своей телефонной лексикой. Полковник Леонтьев в разговоре со мной случайно упомянул о своем горе, мне стало смешно, и я встретился с другом его дочери, провел беседу.

В общем, с тех пор полковник Леонтьев был мне благодарен и считал другом семьи и благодетелем. Такие вот дела.

Я сообщил ему о наличии крупной партии наркотиков, о теплоходе, набитом бочками с отравой, о том, что много бочек ещё покоятся на дне Учинского водохранилища и их надо побыстрее извлечь. Я попросил стереть упоминание обо мне лично, сказал, что не хочу светиться, мол, тут произошла маленькая разборка, несколько трупов, есть и раненные и все такое прочее. Я ещё продиктовал данные одного паспорта и водительских прав - тех документов, что принесли мне парни, и сообщил, что оставлю обоих дожидаться милицию.

Потом я позвонил майору Степанову и, проинформировал его о результатах моего озерного вояжа. Ему я тоже продиктовал имена и фамилии остающихся здесь мужиков. В конце я особо подчеркнул, что уже звонил дежурному по городу и передал ему те же сведения.

Вот и все.

Закончив с телефонными разговорами, я удостоверился, что на катере не осталось никаких других плавсредств, кроме двух спасательных шлюпок, потребовал спустить их на воду, привязать друг к другу, снарядить веслами и доложить об исполнении. Ребята мигом все исполнили. Затем, в сопровождении их, я прошел в кабинет Клина, дабы убедиться, что я ничего не упустил. На столике была фотография, которую я впопыхах не рассмотрел. Видел только, что Клин обнимает двух девиц. Сейчас я обратил внимание, что одна из девушек на фото была Еленой Тарасовой. Вторая, хоть и чем-то похожая, была мне незнакома. Я повернулся к стоявшему рядом парню.

– Ты знаешь, кто рядом с Клином?
– спросил я его.

Он протянул палец.

– Вот Елена, а вот Жанна.

– Подожди, - сказал я.
– Которая, ты говоришь, Жанна?

– Да вот же. Слева Жанна, а справа - Лена.

– Ты точно уверен?

Вдруг у меня все перевернулось в голове. Глядя на милых девушек, которых обнимал этот жеребец-производитель, я вдруг осознал, чего мне недостовало во всей этой истории, чтобы мозаичные кусочки головоломки смогли наконец занять свои места в насыщенной событиями картине происшедшего преступления.

– Надо же, - повторил я.
– Слева Жанна, а справа - Елена.

Наконец вернулись на палубу и я приготовился спуститься в лодку. Мужички были они рады радехоньки, что я отбываю, оставляя их живыми и невредимыми. Я впрочем, допускал, что они могут захотеть смотаться отсюда и вплавь.

Мысль эта пришла мне уже на воде, и я, неторопливо гребя веслами, вспомнил, что на теплоходе, вполне возможно, ещё оставались акваланги. Если нет, все равно можно было бы легко преодолеть эти триста метров вплавь, тем более, что погода в общем-то хорошая, ещё тепло, даже жарко, завтра погода испортится, это точно, недаром солнце ужу коснулось темной полоски облаков, нависших над дальним лесом, которым поросли холмы на закате.

Я легко тянул на себя тяжелые весла, обе шлюпки медленно, но неуклонно продвигались к берегу, теплоход отдалялся все дальше, и все меньше становились фигуры обоих парней, стоявших у борта и не решавшихся уйти с поля моего зрения, мало ли как я это восприму, может, вернусь, кто знает. Вот наконец исчезли и они.

ГЛАВА 67

МНЕ ВСЕ ЯСНО

Всю дорогу до Москвы меня занимала мысль, что означали последние слова Клина? Он сказал в ответ на мой вопрос, куда они едут, что я отлично знаю, куда. Я летел на мотоцикле Терещенко, оставленного мне хозяином в наследство, асфальт ровно и гладко стелился под колеса, воздух был напоен свежестью и ароматом свежей зелени, и все вокруг горело красным золотом, пронизанное косыми лучами заходящего солнца.

В усадьбе я не только конфисковал мотоцикл, мне пришлось заново разбираться с её обитателями. Все трое были живы, частично перевязаны и почти пришли в себя. Они ходили по двору, как сомнамбулы, и лишь мое возвращение пробудило их к жизни. После машинальной попытки проявить активность, они сникли, а потом рассказали, что машина Клина проехала мимо, сюда никто не заглянул, так что они до сих пор были одни.

Куда поехал Клин они не знали, сюда он не заезжал. Я им поверил. Самого активного я попросил принести мне три пары наручников. На всякий случай я держал дверь сарая под прицелом автомата, но парень и не думал возвращаться с оружием. Да и честно говоря, с такими рожами, как у них, я бы тоже не особенно думал о боевых схватках.

Я приковал всех троих в доме к трубе водяного отопления, предварительно проверив её на прочность. Решил, что до приезда группы РУБОП они никуда не денутся. А денутся - их счастье, мне было абсолютно безразлична их дальнейшая судьба.

Въезжая в Москву, я несколько снизил скорость. Впрочем, я - в шлеме, и меня вроде бы останавливать не за что. Да и не остановился бы я, слишком долго пришлось бы объяснять доблестным ГИБДДешникам происхождение арсенала оружия в сумке за спиной. Я ехал, думал и все никак не мог сообразить, что же стояло за последними словами Клина. Ничего не приходило в голову, и я решил посетить их "Речную нимфу".

Доехал. Лавируя между машинами, густо заполнившими детсадовский дворик, я подъехал поближе к дверям, оставил мотоцикл между черным, похожим на Тарасовский "Мерседесом" и синим "Мазаратти", взял сумку и направился к дверям. На крыльце курил незнакомый мне охранник. Я хотел пройти мимо, но он загородил мне дорогу. Вид, наверное, у меня не соответствовал сексуальным ожиданиям обслуги. Я коротко врезал парню в висок и, переступив тело, вошел в незапертую дверь.

Однако мой приход был замечен и на мониторах: в открытую дверь уже несся мой знакомый по прежним посещениям здоровяк с гастуком-бабочкой. Мы столкнулись с ним в самом проходе, и я, ожидавший нечто подобное от здешней охраны, встретил его резким ударом головы: мой лоб сочно вмялся в его сопатку и присутствующие в фойе трое посетителей, что-то оформлявшие у стойки веселой блондинки, сама блондинка и последний из охранников, все ещё сидевший у мониторов - все могли полюбоваться скользящим по гладкому полу к противоположной стене вестибюля толстым мужиком в черном официальном костюме.