Чтение онлайн

Я все же сунул ей в руку дубликат своего удостоверения, вернее, точную его копию - одну из многих, хранившихся у меня как дома, так и в офисе. Она внимательно прочитала его, скорее всего ничего не поняла, потому что мысли её были заняты другим.

– О чем вы хотите меня спрашивасть? Я все уже рассказала милиции, когда они сюда приходили.

– Но я не из милиции. И меня может интересовать другое. Например, давно ли вы знакомы с Александром?

Она покраснела, но не стала уточнять, о каком Александре идет речь. Сказала с вызовом:

– Да, мы любим друг друга. И никто нас не сможет разлучить, даже Виктор Константинович.

Было ей на мой взгляд лет этак восемнадцать, не больше.

– А Тарасов в курсе... ваших отношений?

Она уловила мою заминку и, гордо выпрямивгись, сердито сказала:

– Нас с Александром не в чем упрекнуть. Наши отношения не переходят грань... Мы все равно поженимся!
– выкрикнула вдруг она, и вновь залилась слезами.

Я сходил на кухню и принес ей стакан воды. Подождав, пока она вновь успоится, я предпринял новую попытку дознания.

– Я бы хотел знать, ваша сестра и Виктор Константинович были любовниками?

У неё от нового прилива негодования сразу и слов не нашлось.

– Да как вы смеете?!

Я почувствовал, что у меня внезапно заболела голова. Хотелось выйти на свежий воздух и выпить бутылку пива. Наверное, вчерашняя водка, выпитая перед сном, хоть и подлечила нервы, но вызвала и побочные эффекты. Наташа что-то прочла на моем лице, потому что внезапно сказала:

– Нет, моя сестра действительно любила Виктора Константиновича, но он никогда не давал ей повода даже надеяться. Он жестокий человек.

– В данном случае эта позиция говорит только в его пользу.

– Не знаю... Но я считаю, что после стольких лет преданности, да, преданности и любви, взять и легкомысленно жениться на какой-то приблудной... девке - это просто жестоко!

– Откуда вы знаете, что Елена Олеговна... девка, как вы её назвали?

– Откуда? Да мне Шурик все рассказал.

– В смысле, Александр?

– В смысле, Шура. Он узнал, что... Елена Олеговна была торговкой наркотиков, сама принимала наркотики, якшалась с кем ни попадя, с разным сбродом, бандитами. А отвечать пришлось Людочке, - и она вновь приготовилась заплакать.

Вот оно что! Я быстро задал следующий вопрос.

– Откуда Александр выяснил все об Елене Олеговне.

– Разве это трудно, если задаться целью?. Кажется, в Маздоке у него друзья, они и выяснили. Что тут странного?

– Значит ваша сестра узнала все о Елене Олеговне от Александра? спросил я и тут же понял, что вопрос можно было бы и не задавать. Наташа посмотрела на меня почти с жалостью.

– Почему это Шуре было что-то скрывать от Люды. Тем более, что мы с ним решили пожениться. Да, он все ей рассказал.

– Выходит, это стало причиной убийства? Значит, вы считаете, что Елена Олеговна косвенно стала причиной смерти вашей сестры?

– А почему косвенно? От неё все можно ожидать. Я не понимаю, как можно быть таким слепым, чтобы вблизи не разглядеть... преступницу.

– Вы меня имеете в виду. Так я...

– Причем тут вы, - с досадой сказала Наташа.
– Я о Викторе Константиновиче.

У меня вновь заболела голова. Я потер виски.

– Не могли бы вы сказать поточнее, что пробудило ваши подозрения. Очевидно, у вас с Александром должны были зародиться какие-то подозрения, иначе бы он не просил друзей в Маздоке выяснить прошлое Елены Олеговны? спросил я

Наташа саркастически улыбнулась и поправила тугой локон у виска. Потом коротко вымолвила:

– Наркотики...

– Что наркотики, - переспросил я. Она сказала это так, словно бы одно слово все объясняло.

– Александр случайно услышал разговор... этой девки со своим любовником. Разговор шел о партии наркотиков и об их продаже. После этого Александр стал собирать сведения о её прошлом. А когда все выяснил, то рассказал Людочке. И она посчитала своим долгом раскрыть Виктору Константиновичу глаза на преступную деятельность его жены. Это был её долг. Вы со мной согласны?

– Ну ещё бы, - согласился я.
– Сообщить такого рода сведения нравственный долг любого порядочного человека.

Наташа подозрительно посмотрела на меня. Я был само сочувствие.

– А когда Людмила Дмитриевна решилась раскрыть глаза Виктору Константиновичу на прошлое его жены?
– поинтересовался я.

– И на настоящее тоже. Как раз накануне... Она должна была поехать с Виктором Константиновичем в командировку к нам в Питер. Там ей было легче все сказать, чем в Москве. Питер наш родной город. Потом она почему-то вернулась и её убили.

– Понимаю, - сказал я.
– То есть вы, Наташа, предполагаете, что Виктор Константинович, узнав обо всем, позвонил жене, та сообщила своим сообщникам, и они, выманив каким-то образом вашу сетсру в Москву, убили её и заодно забрали дочь Тарасова? А Елена ушла с ними добровольно?

– А почему бы и нет?
– с вызовом спросила Наташа.

– Если это так, то тогда можно объяснить неожиданный приезд вашей сестры и те срочные дела, которые у неё возникли здесь. Но ведь тогда...

– Вот именно, - веско заметила Наташа.

Не знаю, о чем она подумала, а вот я решил, что если последние предположения верны, то тогда понятны причины столь внезапного совершения этого похищения: сообщники Елены сообразили, что если не поторопиться, то можно потерять все. Разгневанный муж может её просто выгнать без гроша, так что издержки супружества с богатым и нелюбимым мужем останется только списать в убытки. Один раз возникнув, угроза разоблачения будет теперь висеть все время.

Я попрощался с бедной Наташой, которую в её горе, конечно же, поддерживала мысль о любимом человеке и скором замужестве.