Шрифт:
Мимо Геральта пронеслась огромная разноцветная фура. Упруго толкнуло ветром, ведьмак даже попятился на шаг-другой прочь от шоссе. Взревев, грузовик начал взбираться на трехуровневую развязку перед поворотом на Голованевск.
«Чтоб тебя, – подумал Геральт без особой досады. – Чуть монетку не уронил».
Он снова умостил на согнутом указательном пальце желтый кругляш достоинством в одну гривну.
«Знач так: цифра – остаюсь на Одесской трассе. Вилы – сворачиваю на Голованевскую», – привычно загадал ведьмак перед тем, как сильно поддать по краю монетки ногтем большого пальца.
Гривна, бешено вращаясь, на несколько мгновений рванулась к зениту, а затем столь же стремительно пала на жухлую, изнуренную выхлопами траву. Когда в кармане тихо затренькал мобильник, она была еще в воздухе.
На секунду позабыв о судьбоносной монетке, Геральт ответил на вызов.
– Да, учитель.
– Здравствуй, Геральт, – поздоровался Весемир.
Судя по голосу старого ведьмака, образовались некоторые проблемы. Не слишком страшные, но требующие, тем не менее, безотлагательного вмешательства.
– Ты где?
– За Уманью, на Одесской трассе, – сообщил Геральт. – На юг иду.
Потом вспомнил о монетке, отдыхающей неизвестно какой стороной вверх где-то рядом, в траве, и добавил:
– Или на юго-восток. Еще не решил.
– Под Житомиром наш малек попал в переплет. Помочь бы надо.
– Надо – помогу, – сказал Геральт спокойно. – А какой именно малек?
– Даль. Помнишь такого?
– Помню. В Южном встречались.
– Точно. Он подрядился в житомирском локомотивном депо какую-то там машинерию приструнить. И завяз.
– Понятно.
– Номер я тебе сейчас скину. Позвонишь, договоришься. Он прямо сейчас вне зоны почему то, но порядок знает, хоть и малек. Так что возникнет.
– Хорошо.
Весемир помолчал некоторое время, затем ворчливо добавил:
– Только сильно его не прессуй, когда все разгребешь. В целом он толковый парнишка.
– Сильно – не буду, – пообещал Геральт. Учитель вздохнул и отключился. Геральт упрятал мобильник в карман и принялся выискивать в траве монету.
«Пропало мое гадание, – подумал ведьмак, шаря взглядом под ногами. – На север придется…»
Вскоре монета отыскалась. Она торчала вертикально, наполовину воткнувшись в землю.
– Ишь ты! – произнес Геральт вслух и покачал головой. – А ведь угадала – не цифра, не вилы! Ребро!
Он подобрал вещую гривну, пересек шоссе и принялся голосовать. Минут через десять рядом притормозил рейсовый автобус «Одесса-Центр» и Геральт забрался в его кондиционированное нутро.
«Житомир, значит, – подумал он, расплачиваясь с оркой-стюардессой и заталкивая билет со сдачей в нагрудный карман. – Локомотивное депо, значит. Поглядим, каких там запчастей малек наш наломал».
Утробно ворча дизелем, автобус набирал скорость. Он уходил на север, к Центру Большого Киева.
На центральном автовокзале Геральт пересел на маршрутку, идущую в Житомир, поглазел сквозь подернутое радужными разводами стекло на Московскую площадь, потом на Бессарабку, на цирк и вскоре задремал. Последним, что он осознанно рассмотрел, были Святошинский мост и бурые стены ТорМаша. После этого ведьмак отключился, как ноутбук при отсутствии полезной нагрузки. Конечно же, в случае опасности он мгновенно перешел бы от сна к действиям – ведьмак настороже, даже когда спит. Но опасности не было. Какие опасности могут подстерегать рейсовую маршрутку на Брест-Литовском шоссе? Вся опасная дорожная дичь отсеивается еще на дальних подступах к Центру. А от случайностей никто не застрахован, хоть ты спи, хоть ты бодрствуй.
Геральт предпочитал спать. Однако проснулся он, как водится, загодя – километров за пятнадцать от житомирских вокзалов.
Беспокоило ведьмака только одно: мобильник Даля в зоне доступа так и не появился.
Железнодорожный и автовокзал часто расположены рядом. В Житомире их разделял всего один квартал. Геральт не стал просить водителя-полуорка остановить раньше – что изменят пять минут, если Весемир ничего не говорил о срочности?
Разделяющий вокзалы квартал ведьмак одолел как раз за пять минут.
Житомирское локомотивное депо, совсем еще новое, недавно отросшее, располагалось южнее вокзала, за путями, накопительным парком и сортировочной горкой. Миновав пассажирские перроны, Геральт спустился с платформы по узкой металлической лесенке, пересек добрый десяток путей и вышел на тропинку между полоской чахлых кустиков и унылым забором накопительного парка. Пейзаж из вполне городского у вокзала сделался в худшем смысле слова индустриальным: везде серость, пыль, пятна мазута, груды воняющих пропиткой шпал вдоль забора и ни единой живой души, куда ни глянь.
Только у высоченных ворот локомотивного депо Геральт встретил пожилого гоблина в грязной, некогда оранжевой жилетке путейщика. Гоблин хмуро поглядел на ведьмака, шевельнул ушами и вновь приник ко вскрытому кабельному шкафу, расположенному чуть сбоку от рельсов.
– Доброго здоровья, живой! – обратился к нему Геральт. – Где тут у вас начальство гнездится?
– И тебе не кашлять, – не оборачиваясь, пробурчал гоблин. – Ступай через ворота вдоль путей, а дальше в обход ангаров, там у нас контора. Не промахнешься.
– Благодарствую, – кивнул Геральт гоблинской спине и зашагал куда сказано.
– Эй, погоди! – донеслось спустя несколько секунд. Геральт замер, потом обернулся.
Гоблин продолжал сидеть на корточках у шкафа, но на этот раз хотя бы голову соизволил повернуть в сторону Геральта.
– Ты ведьмак, что ли?
– Ведьмак. А что?
– Да ничего, – вздохнул гоблин и отвернулся. Геральт покачал головой, развернулся и зашагал дальше вдоль крайней колеи.
«Чего ж тут малек натворить успел?» – обеспокоенно подумал он.