Чтение онлайн

Рогов вздохнул, поддел вилкой шпротину:

— Да, осерчала мама. И Ленка на ее стороне. Ну, это понятно.

— Может, уговоришь?..— Федор Ильич с надеждой взглянул на зятя.

— Бесполезно...— Василий покачал головой.

Пенсионер совсем расстроился:

— Чего ж теперь делать?.. Сам же сказал — государственная тайна.

— Хороший вопрос. Придется самому. Я-то все-таки на службе.

Федор Ильич скептически посмотрел на зятя и со знанием дела произнес:

— У тебя возраст неподходящий. Много не дадут.

Василий усмехнулся:

— Это не главное.

— Ясно дело.— «Опытный нищий» привычно потянулся к бутылке.— И все ж для достоверности не помешает.

Разлив водку по рюмкам, добавил:

— Давай-ка по последней, и я тебе ценный совет дам...

В течение последующих десяти минут Федор Ильич объяснял зятю нюансы нищенского ремесла. Рогов делал вид, что внимательно слушает, но думал совсем о другом: время стремительно уходило, а серьезных зацепок — никаких. Лажанувшийся Егоров тихо свалит на пенсию, а им в ближайшие полгода премий не видать как своих ушей. Он вновь взглянул на деньги, рассыпанные на столе. «Может, в нищие податься?»

Далеко не каждый может стать «нищим». В отличие от тестя, почувствовавшего вкус к этой работе, Рогов буквально задыхался, исполняя роль попрошайки в вестибюле метро. Подвижный как ртуть, он с огромным трудом заставлял себя высиживать на стульчике по несколько часов кряду. В тепле, под монотонные шаги пассажиров, приходилось постоянно бороться со сном. Получалось, что в засаде сидеть куда легче. Какая там работа по созданию образа, жалостливое лицо и прочие профессиональные хитрости!.. Презрев советы тестя, Рогов сидел в своей повседневной одежде и глотал газету за газетой, благо ларек находился под боком. В коробке для подаяний сиротливо лежали несколько мелких монеток. Рядом устроилась Вера Александровна. Опытная пенсионерка подходила к делу основательно. Словно артистка МХАТа, она продумала каждую деталь своего образа: протянутая рука, ладонь лодочкой, на груди — иконка, в глазах — застывшая мольба...

Так они и сидели, напоминая бывалого рыбака, таскающего одну рыбешку за другой, и новичка, довольствовавшегося скудным уловом.

По сути, Вера Александровна являлась для Рогова единственным источником информации. Оказалось, что нищая братия — народ крайне неразговорчивый и осторожный, а эта старушка, хоть и знала немного, но охотно делилась с соседом.

Заметив, как от толпы отделилась женщина лет шестидесяти, Вера Александровна с ходу определила свою клиентку и приготовилась принимать подаяние, но та даже не посмотрела в ее сторону. Пассажирка подошла к мужчине.

— Рогов, Василий?

Оперативник оторвался от газеты, пару секунд напряженно смотрел на женщину, словно вытаскивал из памяти потускневший образ. Потом резко вскочил:

— Елена Борисовна! Я... Тут... Рад вас видеть... Сколько лет-то прошло...

Взглянув на коробку, где среди нескольких монет сиротливо притулилась мятая десятка, она укоризненно покачала головой.

— Так я и думала.

Глядя на свою классную руководительницу, которую он любил больше других учителей, Рогов пожалел, что не нацепил накладную бороду. Теперь приходилось сгорать от стыда...

— Я вам после объясню! — бойко пообещал он.

— Чего уж тут объяснять...— Елена Борисовна горько скривила губы.— В школе нужно было учиться...

Она достала из потертого кошелька монетку, бросила в коробку и молча растворилась в людском потоке. Рогов разозлился. Ему захотелось размахнуться и поддеть эту злосчастную коробку ногой. Снова вспомнился начальник штаба, по милости которого он здесь торчит и уже заработал столько неприятностей. «Да пошел он... На свою пенсию!»

Рогов сел на стульчик и развернул газету. Вера Александровна поняла эту сцену по-своему и решила дать коллеге мудрый совет:

— Шел бы лучше, сынок, работать! Ты еще молодой, здоровый. Руку протягивать — последнее дело.

Рогов огрызнулся:

— А сами-то что? Если пенсии не хватает, носки вяжите, кофточки разные... Вон на рынке — куча ваших ровесниц торгует. Живут — не тужат.

Вера Александровна тяжело вздохнула:

— Меня судьба заставила...

— Не слабо!..— Игорь осторожно положил трубку, как будто боялся, что между трубкой и базой возникнет короткое замыкание.

Виригин, похоже, только и ждал повода, чтобы оторваться от надоевших бумаг.

— Неужели Васька иномарку купил на собранные деньги? Кстати, как там наш нищий?..

— Нормально. С тещей поругался, с женой на разных кроватях спят, плюс ко всему наткнулся на классную руководительницу, и та ему милостыню подала.

— Круто! Много пожертвовала бывшему ученику?

Плахов отмахнулся:

— Не думаю, но ему-то, представляешь, какой конфуз? Кстати, был звоночек любопытный. Сначала Сан Санычу барыга позвонил: благодарил за информацию. Теперь вот нам...

— Кто звонил-то? — включился в разговор Любимов.

— Мужик какой-то. Представиться, естественно, забыл. Сказал, что у некоего господина Левашова хранятся краденые секретные документы, которые он в метро раздобыл.

Жора присвистнул:

— Это часом не про нашего Мегрэ с его утерянным чемоданчиком?..

— Похоже, что так.— Плахов задумчиво посмотрел на коллегу.

— Надо Ваське сказать.

Минут десять они обсуждали звонок, после чего решили, что утро вечера мудренее.

Оперативники как в воду глядели. В начале одиннадцатого в их кабинете появилась гражданочка Левашова с рыболовным ящиком и подсадчиком.

— Вот! — Она осторожно поставила ящик посреди кабинета, словно в нем находились археологические ценности, извлеченные из земли где-то в предгорьях Гималаев.— Все что осталось от моего мужа.

— Давайте успокоимся и все по порядочку...— Плахов усадил женщину на стул.

Галина поведала о пропаже мужа, визите трех коллег с работы и поездке на Вуоксу.

— И часто он на рыбалку ездит? — спросил Виригин.

Простой вопрос заставил Левашову задуматься. Действительно, в последнее время Валера редкие выходные сидел дома.