Побудь со мной еще немного...
Шрифт:
«Я не дам всему закончиться так глупо».
***
Девушка бежала по коридорам. Вниз. Быстрее. Пока не поздно все изменить.
«Я все ему скажу. Все. А он пусть решает».
Гермиона остановилась около двери, ведущей в кабинет зельевара. Нерешительно переминаясь с ноги на ногу, девушка мучительно размышляла, стоит ли стучаться. Все-таки слегка стукнув костяшками пальцев по дереву, она нажала на ручку и, сделав глубокий вдох, вошла в холодное помещение.
Кабинет пустовал. Подавив охватывающее разочарование, Гермиона решительно направилась в глубь класса, к дальней двери — туда, где была личная лаборатория профессора зелий. Святая всех святых.
Грейнджер вошла без стука и замерла. Он был тут. Стоял спиной к двери, низко склонившись над котлом с каким-то снадобьем. Её он не замечал.
«И что дальше делать? Как начать разговор? Или с порога броситься на шею с признанием в любви? Или…»
Решение еще не было принято, а Северус уже развернулся к ней. В его взгляде проскользнул неподдельные удивление и интерес.
— Мисс Грейнджер, что вы тут делаете? — И даже голос прозвучал не так холодно, как обычно. Это обстоятельство здорово подбодрило девушку.
— Сэр, я пришла поблагодарить вас за экзамен… И хотела извиниться за неудачное зелье.
— Не понимаю, о чем вы. Я поставил вам «Превосходно», значит, зелье было сварено правильно. Что-то еще?
— Нет… — слова застряли в горле.
— Значит, можете быть свободны…
Но они так и не разорвали зрительного контакта. Гермиона чувствовала в груди нарастающие страх и безнадежность. «Неужели это наш последний разговор? Неужели он ничего не сделает, чтобы мы были вместе? Ведь он сам этого хочет…»
И она решилась. Терять, в принципе, было уже нечего.
— Неужели ты позволишь мне сейчас уйти?!
— Мисс Гренджер, что вы себе позволяете?! Я не потерплю фамильярностей!
— Да прекрати ты! Прекрати, слышишь?!
Девушка, как фурия, подлетела к мужчине и, привстав на цыпочки, заглянула тому в лицо, стараясь не пропустить малейшей проскользнувшей эмоции.
— Я все знаю! — лучше сразу открыть главный козырь. Она слышала, как Снейп говорил, что любит ее. И девушке это не приснилось.
— Я слышала ваш с Дамблдором разговор в госпитале…
Она заметила, как дернулся кадык на шее мужчины, как он нервно сглотнул и почувствовала, как на секунду сбилось его дыхание.
Грейнджер не дала ему и рта раскрыть.
— Я люблю тебя, слышишь? Люблю! Давно и, как мне казалось, безответно! Знала бы, что… — слова никак не хотели складываться в красивые фразы — уже давно бы призналась во всем. Я хочу быть рядом с тобой! Слышишь? Я не хочу тебя терять! Ну что ты молчишь, Северус? Скажи хоть что-нибудь!
Непрошеные слезы зазвенели в голосе.
— Я твой профессор, — проговорил Снейп.
— Уже нет. С сегодняшнего дня я не являюсь ученицей Хогвартса.
— Я старше тебя! Да я тебе в отцы гожусь! — его голос был пропитан отчаяньем.
— Мне плевать! —Гермиона на самом деле никогда не думала о нем, как о неподходящем по возрасту мужчине.
— Что скажет общественность?!
— Мне и на это плевать! Я хочу быть с тобой! Мне никто другой не нужен! Да поверь ты наконец!
По его лицу ничего невозможно было понять… Ничего.
И тогда Гермиона решилась на то, о чем так давно мечтала, грезила, представляла.
Девушка обхватила ладошками его широкие плечи и, привстав на носках, прижалась губами к его сжатым в тонкую полоску губам. Поцеловала нижнюю, провела языком по верхней.
Ладошкой дотронулась до щеки, пальчиком провела над губой, очертила волевой подбородок. И опять прижалась к губам.
Но мужчина никак не реагировал на ее прикосновения, разве, что дыхание участилось. В остальном он полностью держал себя в руках.
— Да прекрати ты думать уже! — всхлипнула девушка. — Помоги мне…
Потеряв всякую надежду, опустила голову вниз, упираясь лбом ему в грудь. Слезы заструились по щекам. «Ведь он сказал…никогда».
Вдруг она почувствовала сильные руки у себя на талии. Северус крепче прижал ее к себе, одной рукой поглаживая по спине, а другой взял за подбородок и слегка потянул вверх, заставляя поднять к нему лицо.
Грейнджер во все глаза смотрела на его смягчившиеся черты лица: он выглядел таким…милым, нежным, привлекательным…
Дыхание перехватило, когда его губы нашли ее. Сладостная нега наполнила каждую клеточку тела, а низ живота скрутило в приятно-болезненной судороге, когда его язык скользнул в ее ротик и начал ласково играть с ее языком.
Гермиона отвечала на поцелуй со всей страстью, на которую была способна. Мужчина водил пальцами по ее лицу, как будто запоминая каждую черточку, а девушка даже не понимала, что он утирает все еще катившиеся слезинки.
Гермиона крепче обвила его шею, прижалась к нему, стараясь слиться с ним в единое целое.
Поцелуй из нежного стал страстным, жадным. Северус продолжал гладить ее спину, его рука скользнула ей на бедро, скрытое школьной юбкой, потом двинулась выше, прошлась по ребрам, слегка сжала небольшую грудь, прикрытую тканью блузки и жилетки.
Эти прикосновения все больше распаляли кровь юной девушки, заставляя желать продолжения. Он как будто дразнил, играл.
Северус разорвал поцелуй, губы скользнули ниже, осыпая жаркими поцелуями шею гриффиндорки. Гермиона застонала от этих чувственных прикосновений. Северус воспринял это, как разрешение к дальнейшим действиям. Мужчина приподнял девушку за бедра и, усадив на стол, расположился между ее ножек, не забывая осыпать поцелуями лицо, шею, ключицы, видневшиеся в вороте блузки.