Чтение онлайн

Медсестра, к которой я обратилась за помощью, сказала, что моя мама действительно у них. Ничего страшного с ней не произошло, но мой отчим поставил ей несколько синяков, вывихнул руку и сейчас мама находилась в состоянии истерики. Надеясь, что мое присутствие поможет успокоиться, меня пустили к маме, но, стоило мне войти в палату, как мама мне сказала:

– Пошла вон, – она была заплаканной и под глазами уже виднелись красные синяки. От этого у меня сжалось сердце и я подошла ближе к кровати.

– Мам, как ты?.. – спросила очень тихо. Хотела взять ее за руку, но мама отдернула ее и схватила с тумбочки чашку. Замахнулась ею на меня и уже прокричала, чтобы я убиралась прочь из ее палаты. После этого, несмотря на то, что я пыталась с ней поговорить, медсестры вывели меня в коридор, сказав, что если на меня такая реакция, мне не безопасно находиться рядом с мамой.

– Видно, то, что произошло, очень сильно повлияло на нее, – сказала мне медсестра, так же объяснив, что моя мама сейчас просто не в себе и врач уже скоро выпишет ей необходимые лекарства. В первую очередь, успокоительные. – Ваша мама будет лечиться по страховке? Если да, пожалуйста, привезите Кард Виталь(1).

Я кивнула и уже собиралась уходить, чтобы взять из дома все необходимое и привезти в больницу, но меня остановили жандармы. Они сказали, что заявление об избиении подали горничные, которые услышали крики моей мамы, а потом и нашедшие ее в таком состоянии в спальне. Они же и вызвали скорую, но моя мама отвергала то, что ее избили. Говорила, что просто упала. Защищала отчима. Да и пока она была в состоянии истерики, жандармам не было смысла разговаривать с ней. Зато, они хотели поговорить со мной.

– Ваш отчим сбежал, но раз заявления нет, он может вернуться, – сказал мужчина в форме.

– И ничего сделать нельзя? – я злилась на отчима. Не понимала, что произошло, но разве можно оставить его безнаказанным? – Мой отец…

– Нам известно о том, что ваш отец при жизни был корпусным генералом жандармерии, – перебил меня мужчина. – Но ваша мать сама виновата в том, что связала жизнь с таким человеком и теперь его защищает. Мы ничего сделать не можем и в данной ситуации можем лишь предупредить, чтобы вы держались подальше от этого человека. Магазины вашего отчима явно сильном убытке и из вашей матери он тянул деньги. Есть предположения, что он замешан еще в кое-каких делах.

– В каких делах? Если это противозаконно, вы можете наказать его за это.

– Мы ничего сделать не можем, – коротко сказал жандарм, а меня буквально затрясло от такого безразличия, но уже сейчас появилось ощущение того, что приближается нечто нехорошее.

Жандармы не стали дальше разговаривать со мной и ушли, а я еще некоторое время стояла на месте. Мысли путались и ощущался такой приторный вкус безнадежности, но я постаралась взять себя в руки. Сейчас главное мама. Может, когда ей станет лучше, она все же подаст заявление на отчима и жандармы хоть что-то сделают. Я действительно опасалась того, что мама опять сойдется с отчимом, раз защищала его сейчас. Она достойна хорошего мужчины.

Стараясь экономить, я не брала с собой много денег, поэтому доехать на такси до шестнадцатого округа не могла. Еще находясь около больницы, опять позвонила Бенуа, ведь сейчас я так сильно нуждалась в его помощи, но, так и не сумев это сделать, я положила телефон в рюкзачок, после чего побежала на метро. Все еще немного путалась в станциях, поэтому вышла на несколько кварталов раньше, чем следовало, но эту местность я отлично знала и по этой причине безошибочно побежала к особняку моей семьи.

Бегать в туфлях очень неудобно и, к тому же, моя физическая форма была не в самом лучшем состоянии, из-за чего, буквально через квартал мне пришлось замедлить шаг, чтобы перевести дыхание. Еще и в боку покалывало так, что боль расплывалась по всему телу.

– Да что же такое? – прерывисто спросила, приложив ладонь к боку. Очень сильно волновалась за маму и хотела поскорее вернуться в Мон Луи, поэтому, несмотря на боль, постаралась пойти побыстрее. Даже попыталась сократить путь, из-за чего пошла через проулки, но, из-за взвинченности сознания, не услышала шаги позади себя.

– Уеш-уеш(2), Нану Леконт, – услышав грубоватый мужской голос, я резко обернулась и увидела позади себя какого-то верзилу. По виду – сущий бандит и то, что он знал мое имя, меня знатно насторожило. Я панически оглянулась вокруг, но поняла, что в проулке были только мы вдвоем и отдаленно понимала, что, скорее всего, этот мужчина шел за мной давно. Выжидал удобного случая и вот он наступил. – Подскажи-ка мне, где сейчас Брис Виардо, – верзила пошел ко мне, называя имя моего отчима. Судя по всему, он его искал.

– Простите, но я не знаю, где он, – я отрицательно покачала головой и, понимая, что мне срочно нужно убираться отсюда, а именно, хотя бы добраться до людной улицы, я развернулась и собралась бежать, но увидела, что из другого конца проулка, в нашу сторону шел еще один верзила. В этот момент первый мужчина схватил меня за руку и, дернув на себя, сказал:

– Сейчас ты пойдешь с нами. Попытаешься кричать и я порву тебя на части.

– Мне больно, – зашипела, но мужчина на это не обратил никакого внимания и лишь сильнее сжал ладонь, после чего буквально потащил за собой. – Пожалуйста, отпустите. Я, правда, не знаю, где Брис Виардо.

– Заткнись, – цыкнул верзила, после чего буквально зашвырнул меня на заднее сиденье, какого-то старого и потрепанного автомобиля, сильно покрытого грязью и ржавчиной. Этот мужчина сел рядом со мной и своими руками стиснул меня, чтобы я не вырывалась, а я все равно завозилась, ощущая сильный запах пота, исходящий от этого бандита.

Второй мужчина сел за руль и машина, заскрежетав, двинулась с места. У меня сердце стучало так, словно было готово в любой момент разорваться на части и в голове ни одной мысли. Сознание вообще опустело и лишь в некой панической буре я пыталась понять, что вообще происходило. Эти мужчины по какой-то причине искали моего отчима. Почему? Что он сделал? В голове мелькнули слова жандармов, но я все равно ничего не понимала и лишь раз за разом говорила: