Чтение онлайн

— Кто еще с тобой?

— Никого, — ответил Базик. — Черт, я даже не смог поднять старую леди с кровати.

— Я поговорю с тобой после взлета, Лэс.

— Хорошо, Томас. Увидимся на твоем ранчо после того, как эта тряхомундия закончиться. — Его голос был намного тяжелее, чем можно было ждать от сказавшего подобные слова. Они оба понимали, что происходит что-то серьезное, и они, скорее всего, не вернуться в Вашингтон еще достаточно долго.

— Все будет хорошо, Лэс, — ответил президент. — Я перезвоню, как только что-то узнаю.

— Береги себя, Томас, — сказал Базик. Торн уже собирался повесить трубку, когда услышал: — Томас…?

— Давай, Лэс.

— Томас, тебе нужно действовать жестко, — сказал Базик. — У меня такое чувство, что дерьмо попало в вентилятор. Я хочу, чтобы ты был сильным, Томас — я хотел сказать, господин президент.

— Чего это ты стал называть меня «господин президент»…?

— Черт возьми, господин президент, выслушайте меня, — серьёзно сказал Базик. — Мы не сможем говорить некоторое время, так что просто послушайте. Я уже видел такое раньше, сэр.

— Видел что?

— Видел все то дерьмо, что, похоже, происходит сейчас, — ответил Базик. — В последний раз в 91-м, когда мы решили, что Иракцы запустили биологическое оружие по Израилю и мы готовились сбросить ядерную бомбу на Багдад [80] . Я был тогда чабаном сенатского большинства. Мы вылетели из Вашингтона быстрее, чем дерьмо из гуся. И не просто на «гору» — нас разогнали, чтобы сохранить правительство, сэр.

— Что значит, «сохранить правительство»? — Спросил Торн. — Это все — мера предосторожности. Учитывая, что сейчас происходит в Туркменистане, на Ближнем Востоке, все усиление напряженности и бряцание оружием, это можно понять…

— Господин президент, при всем моем уважении, я понятия не имею, что, черт подери, должно случиться, — серьезно сказал Базик. — Но как только вы поднимаетесь на борт «Борта Љ1», вы становитесь всей исполнительной ветвью власти в Соединенных Штатах — не только Белого дома, но и каждого органа и подразделения исполнительной власти. Вы можете оказаться в одиночестве и изоляции на дни, возможно, даже на недели. У вас не будет контакта с вашим кабинетом и вашими советниками.

— Я пытаюсь сказать вам то, о чем я думаю, господин президент, — продолжил Базик. — Это оповещение поступило прямо из НОРАД. Оно касается траекторий ракет и времени их полета. Они…

— О чем ты говоришь, Лэс?

— Я говорю вам, господин президент, что нас только что окатило громом с ясного неба, — ответил Базик. — И я говорю, что вы должны быть сильным и действовать предельно жестко. Очень, очень скоро в стране будет множество озлобленных людей, которые начнут искать лидера. Им должны стать вы. А зачастую быть лидером означат быть самым страшным, что они могут представить.

— Лэс… — Торн хотел еще раз сказать, что все будет хорошо, что это просто какая-то ошибка или ложная тревога, но он и сам не знал, что это было, так что решил, что будет глупо успокаивать старого политического волка, сам не зная, что происходит.

— Лэс, а моя семья? — Выдавил он из себя.

— Вертолет подобрал из в Ратлэнде несколько минут назад. Они должны будут вылететь из международного аэропорта Берлингтона примерно в то же время, что и вы. — Первая леди была бывшим председателем верховного суда штата Вермонт и навещала родных, живших неподалеку от столицы штата, пока президент совершал поездку по стране.

Зазвонил телефон, прерывая их разговор — учитывая, что звонящий имел более высокий приоритет, чем вице-президент, это было чертовски важно.

— Я поговорю с тобой в самое ближайшее время, Лэс.

— Да, сэр, — ответил Базик. — Будь жестким, Томас. Ты президент, черт тебя дери, сэр. Возьми их всех за горла. — Торн хотел сказать, что подумает над этим, но Базик уже повесил трубку.

Торн нажал кнопку связи.

— Это «Сеанс».

— Господин президент, это генерал Венти. Я направляюсь к НВКЦ, но получил последнюю сводку из НОРАД и прошу разрешения изменить маршрут эвакуации.

— Уайтман…

— Сэр, Уайтман не безопасен. — Авиабаза Уайтман, находящаяся в часе езды к востоку от Канзас-Сити, была пунктом базирования малозаметных бомбардировщиков В-2А «Спирит». Там же базировался и «Борт Љ1», пока президент находился в Канзас-Сити.

— Скажите мне все прямо, генерал.

После небольшой паузы Венти сказал:

— Да, сэр. НОРАД объявило тревогу. Система предупреждения о ракетном нападении отслеживает высокоскоростные крылатые ракеты, идущие на большой высоте. Они были выпущены российскими бомбардировщиками «Медведь». Мы отслеживаем двадцать семь целей. Мы полагаем, каждая ракета несет две ядерные боеголовки. Мощность неизвестна. Одна ракета определенно направляется к базе ВВС Уайтман. До поражения примерно тридцать пять минут.

— О господи…

— Также подтверждены такие цели, как база ВВС Оффатт в штате Небраска, база ВВС Эллсворт в Южной Дакоте, база ВВС Майнот в Северной Дакоте; штаб двенадцатой воздушной армии на авиабазе «Ф. К. Уоррен» в Вайоминге; а также пусковые площадки МБР в Вайоминге, Монтане и Колорадо. Похоже, что русские пытаются вывести из строя все наши наземные стратегические ядерные силы — наши МБР и бомбардировщики — одним массированным упреждающим ударом.

— Я… я не могу поверить, — пробормотал Торн. — Этого не может быть.

— Сведения точны, сэр, — сказал Венти несколько неуверенным и напряженным голосом. — Первая ракета поразит авиабазу ВВС Майнот менее, чем через тридцать четыре минуты. На Майноте находятся тридцать два бомбардировщика В-52, двадцать восемь заправщиков КС-135 и самолеты обеспечения. Также, на этой базе находится штаб 91-го космического авиакрыла, контролирующий сто пятьдесят ракет «Минитмен-3».

— Могут ли… Могут ли бомбардировщики покинуть ее?

Последовала небольшая пауза.

— Мы стараемся поднять в воздух столько самолетов, сколько возможно, сэр, задействуем всех — персонал обслуживания, курсантов, дежурные экипажи — всех, кто может запустить двигатели и взять управление и имеют шансы приземлиться потом. Но я боюсь, что уцелеть смогут только те самолеты, что уже были подготовлены в рамках учений, плановых вылетов или уже находятся в воздухе.