Чтение онлайн

– Вот если бы он тебя ещё от дури излечил, – мечтательно вздохнула Людочка.

– Сие невозможно, – ответил Цимбаларь. – Это у меня свойство генетическое. Вроде как цвет кожи или разрез глаз.

– Интересный у вас разговор получается, – недовольным тоном произнёс Ваня. – Вы мне лучше вот что скажите: я эту сионистскую штуковину тоже должен целовать?

– Поцелуешь, если не хочешь вновь оказаться в собачьей будке, – сказала Людочка.

– Ну если только на твоей груди. – Ваня сунул любопытный нос в вырез её кофточки, но, получив толчок плечом, тут же отлетел на противоположный край сиденья.

– Первым делом заедем к Кондакову, – сказал Цимбаларь. – Порадуем старика. Он, бедняга, по Ване просто испереживался.

– Заедем, – согласилась Людочка, забавляясь с амулетом, как с любимой игрушкой. – Но сначала заскочим на минутку в отдел. Там у меня остались весьма важные документы. Хочу показать их Петру Фомичу.

Возле дежурки, за стеклом которой похабно ухмылялся майор Свешников, Цимбаларь задержался.

– Чего скалишься, как крокодил на инкубаторских цыплят? – недружелюбно поинтересовался он.

– Я не скалюсь, а улыбаюсь. – Ухмылка Свешникова стала ещё шире. – И не тебе, охламону, а юной барышне.

Людочка, собиравшаяся проскочить мимо дежурки незамеченной, тоже остановилась. Амулет, напоминавший предназначенную для вампира серебряную пулю, маятником качался на её груди. Поведя в сторону Свешникова презрительным взором, она обронила:

– Прежде чем улыбаться барышням, которые, между прочим, вам в дочки годятся, не мешало бы сначала побывать на приёме у стоматолога.

Ухмылка Свешникова, считавшаяся неотразимой, как взгляд удава, превратилась в кислую гримасу, а Цимбаларь с довольным видом воскликнул:

– Смотри-ка, действует! Похоже, не обманул нас старый хрыч. Качественный товар всучил…

Впрочем, его веселье длилось недолго. Оперативная сводка, с которой не преминул ознакомиться Цимбаларь, вновь сообщала о подвигах киллера, прозванного газетчиками Окулистом.

В течение нескольких часов он совершил целую серию преступлений. Его жертвами последовательно стали криминальный авторитет Шрубко вкупе с двумя телохранителями, патрульный милиционер и охранник рынка.

И если первое убийство имело явно заказной характер, то милиционер и охранник просто подвернулись под горячую руку. Тем не менее на долю каждого из них достался контрольный выстрел в правый глаз.

– Выпендривается, сука, – пробормотал Цимбаларь.

Кондакова они застали не в палате, а в больничной столовке, где в свободное от приёма пищи время ходячие пациенты смотрели телевизионные передачи, играли в шашки-шахматы и предавались ожесточённым политическим спорам.

Именно по полемическому задору выздоравливающих можно было легко отличить от тяжелобольных. Тех волновали не мировые проблемы и не судьбы страны, а исключительно состояние собственной пищеварительной и мочевыводящей системы.

Кондаков, слегка осунувшийся, но по-прежнему энергичный, играл с каким-то недорослем в «Чапаева», то есть щелчками посылал свои шашки в стан врага, дабы нанести ему невосполнимые потери.

Увидев входящих коллег, насильно облачённых в белые халаты, он вскочил и распростёр объятия.

– Ну слава те господи! Все живы… А говорили, что бандитская собака откусила Ване половину задницы.

– Нет, это я ей полхвоста откусил, – возразил разобиженный Ваня. – Кстати, какому такому господу ты сейчас возносил хвалу?

– Обыкновенному… – Несколько озадаченный Кондаков опустил руки. – Иисусу Христу… А что такое? Опять антирелигиозной компанией запахло?

– Нет, дело в другом. Просто мы приняли иудейскую веру и с сегодняшнего дня должны славить исключительно бога Яхве. Перед сном и рано утром.

– Ты, случайно, не свихнулся? – Кондаков подозрительно прищурился. – С некоторыми заложниками такое случается.

– Я в сто раз здоровее тебя! – Ваня с вызывающим видом подбоченился. – Лучше глянь, что висит на шее у нашей красавицы.

Напялив очки, Кондаков стал рассматривать амулет, конфессиональная принадлежность которого не вызывала сомнений.

– Семисвечники, шестиконечные звёзды, – бормотал он. – Ну это понятно. А как же вы…

– Не беспокойтесь, Пётр Фомич, – прервала его Людочка. – Обрезание мы не делали, в микву [1] не окунались и ни единого слова Торы до сих пор не выучили. Ваня, как всегда, преувеличивает… Зато вещь, которую вы сейчас созерцаете, действительно является иудейским амулетом – мезузой.

– Медузой? – не расслышал Кондаков.

– Нет, мезузой. – Людочка заправила амулет под кофточку. – По-нашему оберег. Она должна защитить нас от зловредного влияния бетила.

– Кое-кому эта медуза-мезуза уже помогла, – сообщил Цимбаларь, доигрывающий за Кондакова партию в «Чапаева». – Теперь будем носить её по очереди.

– Петру Фомичу мезуза пока без надобности, – сказала Людочка. – На тот срок, что он остаётся в больнице, ему ничего не грозит.

– Кроме заражения СПИДом при переливании крови, – ляпнул Ваня, так и не простивший коллеге его шуточку насчёт собаки.

– Давайте зайдем в палату, – предложила Людочка. – Хочу обсудить с вами кое-какие идеи, недавно возникшие у меня. Мнение Петра Фомича важно в особенности.