Шрифт:
Мурз
Памятник Василию
(Рассказ-эпилог к серии рассказов Малоизвестного автора.)
Точно в центре центральной площади самого среднего города с раннего утра стояло что-то закрытое белой материей. Высотой 'что-то' было около двух метров, при чем, судя по форме свисания прикрывавшей это 'что-то' простыни, особо выступающих частей 'оно' не имело. Среди отдыхавших в парке, расположенном неподалеку, прошел слух, что это - новый памятник кому-то, который приедет открывать чуть ли не сам мэр среднего города. В пользу этой версии оговорило то, что рядом с загадочным силуэтом под большой простыней стояла передвижная трибунка.
Чуть ли не сам мэр среднего города приехал ровно к полудню и, ловко взобравшись на трибунку, объявил в предусмотрительно установленный на ней микрофон:
– Дорогие горожане и гости нашего города! Сегодня у нас большой праздник!
Жаждя услышать долгожданную речь, из спасительной тени парка подтянулись на солнышко несколько компаний, культурно отдыхавших в диапазоне от пяти до сорока градусов. К ним присоединились немногочисленные прохожие и домохозяйки, отправившиеся в магазины, но по дороге заприметившие белое пятно покрывала на фоне парковой зелени.
– Да!
– продолжал мэр зачитывать подложенную ему бумажку.
– Сегодня у нас праздник. Сегодня мы открываем памятник человеку, прославившему наш город. Этот человек - Василий. Такой же простой человек нашей страны, как вы или я.
На последнем предложении многие в толпе заулыбались - эскорт мэра, трибунка и все другие 'мелочи властителей' выдавали в мэре не совсем простого человека.
– Ему повезло!
– зачитывал мэр.
– Он, Василий, стал героем серии рассказов Малоизвестного автора и прославил не только себя, но и наш город, а потому было принято решение поставить ему памятник на центральной площади нашего города.
По нашему заказу памятник совершенно безвозмездно изготовил Малоизвестный скульптор.
Мэр подал знак, и двое его помощников аккуратно подняли покрывало за края и сняли его с памятника. Вид монумента народному герою поразил даже повидавших многое алкашей из парка. Начинался статуй с маленьких гранитных ступенек у основания, каждая в несколько сантиметров шириной. Последняя ступенька, верхняя, была чуть шире остальных и переходила в постамент высотой метра полтора, у вершины которого красовались позолоченные буквы всего одного слова - 'Василий'. Ни годы жизни, ни достижения, ни другие выходные данные исторической личности не указывались. Венчал памятник стеклянный куб, словно являвшийся продолжением гранитного постамента.
Конструкция могла бы сойти за памятник, если бы и кубик и подставка были раз в десять больше, но такая лилипутская конструкция выглядела издевательством над рабочим графиком мэра. Градоначальник среднего города скривился, а по толпе снова пробежал смешок. Мэр метнул пару разгневанных взглядов в сжавшуюся от страха кучку придворных, столпившихся у трибунки, и продолжил по бумажке:
– К сожалению, ни Малоизвестный автор, ни Малоизвестный скульптор не смогли сегодня приехать, - толпа снова закатилась хохотом, но мэр, прежде чем умчаться по делам, выдал еще одну фразу:
– Но я надеюсь, что и без их присутствия эта скульптура займет достойное место в архитектурном ансамбле нашего города!
В след удаляющимся машинам с городским начальством народ смеялся еще громче. Несомненно, стеклянная уродина органично вписалась в монотонную вереницу многоэтажек. Едва высокопоставленные чиновники покинули площадь, как народ устремился к памятнику, чтобы разглядеть оригинальный подарок Малоизвестного скульптора их городу. На месте толпы остались стоять только двое. Они с интересом наблюдали за народом, разглядывающим прозрачный куб.
– Ведь завтра же изрисуют маркерами и буквы отковыряют!
– скептически заявил Малоизвестный скульптор.
– Ни фига!
– более оптимистично отреагировал Малоизвестный автор.
– Вот если бы памятник был царю, или, скажем, цареубийце, то его бы точно покалечили. И любую другую историческую личность покалечили бы, а так... Народ же не будет ломать памятник самому себе! Или ты именно из соображений вандализма такую обтекаемую форму ему придал?
– Нет, - ответил скульптор.
– Не я придал. Дело как было - пришел ко мне в мастерскую посыльный с коробкой. Говорит, от Василия. Оставил и ушел. Я сначала подумал, что это шутка, или бомба, а потом решил открыть, а там - этот кубик.
Двадцать пять на двадцать пять на двадцать пять. Думал, положу в кладовку, пригодится. Знакомых Василиев у меня несколько. Я подумал, может кто действительно презент сделал. А тут звонок из мэрии. Заказ на памятник Василию. Я потому и денег не взял, что выходит, что Василий сам себе памятник поставил.
– Выходит!
– подтвердил автор.
– А еще выходит, что он знал, что ему памятник хотят поставить, и заранее тебе послал этот кубик.
– Еще скажи, что он существует!
– засмеялся Малоизвестный скульптор.
– А что, нет?
– автор смотрел на облепившую статуй толпу.
– Вон они как разглядывают! Узнают знакомые черты! Кубик-то - стекло, или что еще?
– Может и стекло, - пожал плечами скульптор.
– А может и что еще. Не знаю.
– Чего они там так рассматривают?
– заинтересовался автор, уставившись на нескольких молодых людей, корчащих рожи в куб с разных сторон.
– Так там эффект такой в кубе странный, - поведал Малоизвестный скульптор.
– Пошли, покажу!
Народ вокруг памятника почти разошелся, и они свободно прошли к самому постаменту. Малоизвестный скульптор поставил автора на одну из ступенек у постамента, чтобы лицо автора целиком или как можно большей частью отразилось в кубе. Сам скульптор обошел монумент и встал с другой стороны. Отражения в кубе зрительно совместились где-то в его центре, образовав лицо, совершенно не похожее ни на Малоизвестного автора, ни на Малоизвестного скульптора.
Откуда-то явно появилось что-то постороннее, смешавшее черты.
– А ничего!
– охарактеризовал Малоизвестный автор.
– Ну и откуда это берется?
– спросил он, когда оба исследователя природы Василия уже отошли достаточно далеко обратно в парк.
– Ты смотришь с одной стороны, а я - с другой. Подойдут еще двое посмотрят с боков, - отвечал Малоизвестный скульптор.
– А откуда там взяться Василию?
Получается ведь не совсем Василий, а только среднее от тех, кто смотрит!